25 января 2026 г. студенты кафедры журналистики были приглашены в высотку на Котельнической набережной, где состоялась встреча с экскурсоводом Инной Крыловой. Это был не обычный учебный поход, а скорее погружение в многослойное пространство, где история, искусство и гастрономия должны были сплестись в единый рассказ.
Местом действия стал ресторан Signature Art, уже с порога настраивавший на необычный лад. Поднявшись на второй этаж, гости попадали в место современной живописи. Взгляд сразу же цеплялся за полотна, чья экспрессивная энергия, казалось, наполняла все пространство. Картины Ивана Федотова — загадочная «Кукла», меланхоличная «Песня Пьеро», яркие и живые «Цветы» — становились немыми свидетелями предстоящего действа. Их современные, почти мистические образы создавали поразительный диссонанс с темой вечера, посвященного советской эпохе. Это было невероятно красиво и символично: будто дух нынешнего творческого мира взирал на материальные призраки недавнего прошлого. Эмоциональная насыщенность полотен, казалось, предвосхищала ту интенсивность, с которой сейчас предстояло говорить о, казалось бы, обыденных вещах — о вине, водке, о том, что пили.
Центром притяжения в зале был длинный стол, стоящий перед большим телевизором. Обстановка мебели была довольно интересной. Хотелось знать, что будет дальше, так как эта экскурсия не была похожа на классическую прогулку по, допустим, центру Москвы. Тем не менее, студенты рассаживались поудобнее, в воздухе витало оживленное ожидание. К 6-ти часам вечера стол постепенно окружался гостями. Стало ясно, что к Инне пришли не только студенты, но и ее постоянные слушатели — люди разных возрастов, с умными, заинтересованными лицами.
Ровно в 18:00 началось данное мероприятие. Инна Крылова — историк, культуролог, член Координационного совета Межрегионального союза экскурсоводов и Российской ассоциации сомелье и шеф-сомелье проекта «Москва глазами инженера», обладающая даром превращать факты в истории, а истории — в захватывающее повествование, с первых же слов захватила все внимание гостей. Тема «Питие в СССР» раскрывалась не как сухой перечень напитков,которые любили распивать в советское время, а как культура, социальный ритуал. Звучали названия, которые для одних были просто строчками на этикетке, а для других — вкусовыми воспоминаниями. Каждое имя обрастало контекстом — географией, климатом, историей заводов, судьбами виноделов.
Кульминацией вечера, его самой интересной частью, стал подробный анализ кампании 1985-1990 годов, вошедшей в историю как «сухой закон». И здесь экран телевизора ожил, став порталом в ту эпоху. На нем один за другим возникали агитационные плакаты: лаконичные, выполненные в узнаваемой эстетике позднего СССР. «Пьянству — бой!», «Алкоголь — враг пятилетки!», «Трезвость — норма жизни». Их графика, часто с использованием алого, черного и белого, была лишена полутонов, как и сама кампания. Инна, как историк, глубоко анализировала причины этого беспрецедентного решения: смесь искреннего (хотя и утопичного) стремления оздоровить нацию, экономическую необходимость сократить расходы на производство спиртного и попытку консервативной части руководства навести «порядок» в условиях нарастающего социального застоя.
А затем наступило время мрачной, абсурдной и по-своему неприятной части. Рассказ о том, чем заменяли алкоголь в годы запрета, заставил задуматься о том, как люди могли это «пить». История превращения косметических лосьонов «Огуречный» или «Болгарская роза» в смертельный суррогат после многоступенчатой «очистки»; феномен самогоноварения, ставшего массовым подпольным промыслом; охота за техническими спиртами и политурами. Убивал факт того, что в советское время не побоялись варить клей в так называемую «Табуретовку». Этот момент пьянства — извращенная адаптация общества, где ритуал совместного употребления оказался сильнее инстинкта самосохранения.
Встреча длилась почти 3 часа, но время пролетело незаметно. Расходились неспешно, обсуждая услышанное, бросая последние взгляды на картины Федотова, которые за вечер начали казаться еще красивее и ярче.
Студенты выходили из теплого света ресторана в холодную московскую ночь, а величественная высотка на Котельнической набережной, молчаливо взиравшая на них своими ярусами, больше не была просто архитектурным памятником. Она стала немым свидетелем этого вечера и тысячей других историй, хранящихся в ее стенах — от парадных приемов сталинской эпохи до частных разговоров в «хрущевках» в ее дворах, от звона граненых стаканов до шуршания самокруток. И в этом была главная журналистская правда вечера: история всегда с нами, нужно лишь уметь ее расслышать и рассмотреть — будь то в архивах, в воспоминаниях экскурсовода, в этикетке на бутылке или в отражении современной картины на стекле, за которым мерцает огнями совсем другая, но все еще узнаваемая Москва.
Тен Екатерина, Ж302_111