На правах рукописи

 

 

 

 

 

ДОВЕДОВ Сергей Николаевич

 

 

 

 

 

ВЛАДЕНИЕ МОБИЛЬНЫМ ТЕЛЕФОНОМ

КАК СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР

СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ

  

 

 

Специальность — 22.00.04 — социальная структура,

социальные институты и процессы

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва

2007


Работа выполнена на кафедре социологии Некоммерческого

негосударственного образовательного учреждения

«Московский гуманитарный университет»

 

 

 

Научный руководитель:                 доктор философских наук,

профессор,                                     

заслуженный деятель науки

Российской Федерации

Луков Валерий Андреевич

 

Официальные оппоненты:              доктор социологических наук,

профессор

Гришина Елена Александровна

 

кандидат экономических наук

Гневашева Вера Анатольевна

 

 

 

Ведущая организация:                              ГОУ ВПО «Московский

государственный технический университет им. Н. Э. Баумана» 

 

Защита состоится 21 марта 2007 года в 16.00 на заседании диссертационного совета Д 521.004.02 при Московском гуманитарном университете (ННОУ) по адресу: 111395, Москва, ул. Юности, 5/1, корп. 3, ауд. 511.

 

 

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского гуманитарного университета (ННОУ) по тому же адресу.

 

 

Автореферат разослан «___» февраля 2007 года.

 

 

 

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                  Селиверстова Н. А

 

 

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность темы исследования. Современное российское общество развивается и видоизменяется особенно быстро ввиду того, что реформы 1990-х годов, наряду с резким обострением социальных проблем, стремительным ростом социального неравенства и болезненными трансформациями социальной структуры, открыли для страны новые экономические, технологические и социальные возможности. К продуктам новых технологий оказались причастны большие группы населения, в ряде случаев, например, в крупных городах — большинство населения. Показательны в этом отношении технологии мобильной связи: за короткий срок они стали доступны практически всем слоям российского общества, как в свое время стационарные телефоны стали общедоступными средствами коммуникации. Мобильный телефон ввиду определенных причин приобретает все большую социальную значимость: он стал одним из наиболее характерных атрибутов современного человека, в особенности жителя мегаполиса, такого как Москва. Мобильный телефон является реальным воплощением широких возможностей мобильных технологий в обеспечении повседневного дистанционного контакта людей, поддержания коммуникаций в социальных общностях. Телефонизация всего общества, новые потенциалы мобильного общения, возможности оставаться на связи и получать информацию — все это оказывает прямое и значительное влияние на общество в целом и поведение индивидов.

С учетом этого возникают и новые обстоятельства социальной жизни, факторы социальной дифференциации и интеграции. Их влияние на социальную структуру еще не изучено и составляет исследовательскую проблему. Между тем в переходный период, который переживает Россия, социальная стратификация испытывает на себе воздействие множества факторов. Наряду с основными факторами структурной трансформации, связанными с изменениями в социально-экономическом строе, возрастающую роль начинают играть факторы, связанные с переменами в социальной идентичности людей, их ценностных ориентациях, потребительском поведении, вещном и символическом мире. Этот субъективный пласт социальной стратификации все более значим как необходимый компонент образа и стилей жизни и нуждается в изучении.

Ощутима необходимость нахождения новых аспектов и характеристик социальной стратификации, более приближенных к современной реальности. Проводимые в последнее время маркетинговые исследования пользователей мобильных телефонов по определению не дают ответы непосредственно на социологические вопросы, и лишь их вторичный анализ позволяет выявить факторы социальной стратификации, связанные с предметным и символическим миром человека XXI века.

В рамках современного динамично развивающегося российского общества выявление и исследование особенностей стратификации на базе новых ее характеристик, лишь начинающих проявлять свое значение, актуально в научном и практическом отношениях.

Степень разработанности проблемы. Вопросы социальной стратификации — одни из наиболее обстоятельно изучаемых в социологии на протяжении всех периодов ее развития как науки. Социальное неравенство как структурная характеристика рассматривалась в ранней позитивистской социологии О. Конта, Г. Спенсера, Дж. С. Милля, А. Кетле и др. Классовый подход к стратификации составил основа марксистской трактовки общественных отношений (К. Маркс, Ф. Энгельс, Г. В. Плеханов, В. И. Ленин и др.). В работах М. Вебера был предложен многомерный подход к социальной стратификации, который впоследствии получил развитие в стратификационной теории П. А. Сорокина, трудах Т. Парсонса, Р. Мертона, других представителей структурного функционализма. У Вебера уже представлена субъективная составляющая стратификационных различий (в понятии «престиж»), которая применяется в качестве значимой характеристики класса в трудах Т. Веблена («престижное потребление»). В теориях элит, начиная от Г. Моска и В. Парето, также субъективная составляющая социальной стратификации находит отражение (в частности в трудах Ч. Р. Миллса).

В современной социологии сохраняется понимание значения экономических факторов формирования социальной структуры, продолжается традиция классового анализа, предопределенная, с одной стороны, классическими трудами К. Маркса и его последователей, с другой — работами М. Вебера, Г. Зиммеля, В. Зомбарта. Характерно, что рассмотрение связи классов с уровнем материальной обеспеченности все чаще сочетается с признанием роли аксиологических факторов, например, «семейного капитала», понимаемого как общественная репутация, ценностно-нормативная идентичность со своей средой (Г. Беккер). Классификацию типов стратификационных систем дают Э. Гидденс, В. В. Радаев, О. И. Шкаратан и др. Стратификационную модель, получившую название ресурсной, сформулировали (в различных модификациях) П. Бурдье, М. Кастельс, У. Бек, Д. Граски, Э. Соренсен и др.

В современной социологии вновь возникает интерес к исследованиям социальной стратификации, проведенным представителями Чикагской социологической школы (Р. Парк, Э. Берджесс, Р. Д. МакКензи). Идея экологической социологии, которую они развивали, наложила отпечаток на представления о характере социального расслоения. Значителен вклад в стратификационную теорию У. Ллойда Уорнера, построившего модель социальной структуры американского города на основе субъективных индикаторов.

Наиболее признанной является теория социальной стратификации П. А. Сорокина, в трудах которого были сформулированы основные виды социальной стратификации по принципу социального взаимодействия индивидов в рамках одного социума.

В современной российской социологии вопросы социальной стратификации были изучены Т. И. Заславской, которая в качестве критериев социальной стратификации взяла не отношения собственности и уровень дохода, а сферу занятости, квалификацию, уровень образования и иные социально-профессиональные характеристики.

Наиболее пристальный интерес у исследователей социальной стратификации вызывает вопрос формирования и развития среднего класса и социальная мобильность. Углубленное изучение российского среднего класса, этапов его формирования и сложностей его определения было проведено в работах Т. И. Заславской по особенностям стратификации современного российского общества, З. Т. Голенковой по социальному расслоению и социальной мобильности, Ю. А. Левады по анализу результатов мониторинга общественного мнения россиян, В. А. Ядова по социальной динамике и социальному порядку. Анализ современной социальной структуры представлен также в работах Е. М. Авраамовой, Л.А. Беляевой, Л. А. Гордона, М. К. Горшкова, Э. В. Клопова, Л. Н. Овчаровой, В. В. Радаева, Р. В. Рывкиной, Ж. Т. Тощенко, Ф. Э. Шереги, О. И. Шкаратана и др.

Стратификационные изменения в аспекте формирования элит в современном российском обществе были глубоко изучены в работах О. В. Крыштановской. Стратификационное положение современного российского общества и политические аспекты этого положения были проанализированы в работах Р. Г. Громовой, В. А. Лепехина, А. В. Оболонского, М. Н. Руткевича, Н. Е. Тихоновой и др.

Сегодня существенные шаги в изучении проблемы стратификации в современной России сделаны исследователями-аналитиками, такими как А. Бузгалин, А. Исаев, А. Калганов, С. Кордонский, М. Малютин, В. Милитарев, Р. Пугачев, Е. Стариков, Я. Паппэ.

Достижения в исследовании социальных общностей и стратификационых моделей имеются в социологии молодежи. В конце 1980-х и начале 1990-х годов большую роль в выработке подходов к описанию и интерпретации фактов, связанных со стратификационным поведением молодежных групп, сыграли Е. Е. Леванов, В. Ф. Левичева, А. И. Шендрик, на зарубежном материале В. А. Луков, В. Ц. Худавердян и другие исследователи. Социальная мобильность и стратификационые позиции молодежных групп осмысливаются в рамках социологической школы Московского гуманитарного университета (И. М. Ильинский, А. И. Ковалева, В. А. Луков и др.). Особое значение имеют работы, показывающие формирование новых типов молодежных солидарностей (А. Б. Гофман, А. Кабатек, Ю. Л. Качанов, В. С. Магун, С. С. Митрохин, Е. В. Омельченко, В. И. Писарева, В. В. Семенова, М. И. Топалов, В. А. Ядов и др.). В центре внимания исследователей оказываются, с одной стороны, субкультурные (эпатажные) проявления молодежных групповых идентичностей (Т. Г. Исламшина, С. И. Левикова, А. Л. Салагаев), с другой — общетеоретические положения о месте российской молодежи в трансформирующемся обществе и путях ее интеграции в социальные институты (А. С. Запесоцкий, Ю. А. Зубок, В. И. Чупров и др.).

В то же время остаются неясными вопросы переходных, неустойчивых элементов социальной структуры, которые в ситуации социальной аномии могут временно замещать более фундаментальные основания социальной стратификации, выступать своего рода социальным экспериментом в выходе общества к новым основаниям социального расслоения и социальной интеграции.

С учетом актуальности проблемы социальной стратификации в современном российском обществе и степени разработанности проблемы в теоретическом и практическом аспектах определены объект, предмет, цель и задачи, сформулирована гипотеза данного исследования.

Объектом исследования являются владельцы мобильных телефонов в России.

Предмет исследования — владение мобильным телефоном как субъективный фактор социальной стратификации в современном российском обществе.

Целью исследования является выявление роли владения мобильным телефоном как субъективного фактора социальной стратификации.

Из постановки данной цели вытекают задачи исследования:

   анализ теорий социальной стратификации в современной социологии;

   выявление специфики социальной стратификации в переходном обществе;

   определение роли мобильного телефона в современном обществе как коммуникационного средства и его роли в стратификационном процессе;

   разработка типологизации пользователей мобильных телефонов в аспекте социальной стратификации;

   сравнение типологий пользователей мобильных телефонов в России и других странах в их связи с социальной стратификацией.

Рабочей гипотезой исследования выступает предположение о том, что в условиях переходного общества субъективная составляющая социальной стратификации проявляется в значительной мере в отношении к вещному и символическому миру и этим создает предпосылки для выбора представителями определенных социальных общностей мобильного телефона определенной марки как средства групповой идентификации. При этом определенные группы пользователей выбирают мобильный телефон согласно своему статусу, положению в обществе, а другие группы выбирают телефон, не соответствующий их группе, для повышения своей стратификационной характеристики.

Теоретико-методологическую основу исследования составляют работы Т. Веблена, содержащие основы для культурного анализа классового поведения индивидов, концепция совокупного капитала В. В. Радаева и ресурсно-потенциальный подход О. И. Шкаратана.

Существенные теоретико-методологические положения почерпнуты из работ других отечественных социологов. Использована идея Т. И. Заславской о четырехуровневой стратификации современного российского общества.

Концепция В. А. Лукова о неконтактных социокультурных общностях применена для углубленного изучения типологизации пользователей мобильных телефонов и описания особенностей типов пользователей телефонов, а его же тезаурусный подход в исследовании молодежи явился основой для изучения аспектов стратификационного влияния мобильных телефонов в молодежной среде.

Эмпирическую базу исследования составили:

·                   Вторичный анализ данных массового анкетного опроса пользователей мобильных телефонов в 16 странах мира, в том числе и в России. Опрос проведен в январе-марте 2005 г. исследовательским агентством Satama (Финляндия), в России — агентством Taylor Nelson Sofres (объем выборки — 4500 человек).

·                   Формализованные интервью с продавцами (30 интервью) и покупателями мобильных телефонов (84 интервью) в салонах связи в Москве и Твери. Период проведения опроса — август 2005 г. (выборка целевая).

·                   Анализ статистических данных о пользователях мобильных телефонов агентства Gallup TNS.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

·                   Установлено, что владение мобильным телефоном определенной марки является значимым для стратификационного процесса в переходном обществе.

·                   Разработана типология пользователей мобильных телефонов в аспекте социальной стратификации.

·                   Проведено сравнение типологических моделей пользователей мобильных телефонов в России и в других странах. Существенным преимуществом представленной типологизации является ее универсальность.

·                   Показаны различия в стратификационной роли мобильного телефона в различных социальных группах.

·                   Выявлены группы, в которых стратификационная роль мобильного телефона проявляется наиболее явно, — молодежь и группы с невысоким доходом. Показаны примеры моделирования стратификационной картина общества через СМИ.

·                   Установлены и описаны группы с элементами «престижного потребления», в том числе молодежные группы и группы с невысоким доходом.

Положения, выносимые на защиту:

·                   В переходном обществе стратификационные сходства и различия социальных общностей закрепляются в повседневности выбором определенных предметов и символов как субъективных средств групповой идентификации, а также признаков готовности к социальной мобильности. Одним из таких стратифицирующих средств в условиях существенной трансформации средств и способов межличностной коммуникации, имеющей место в конце ХХ — начале XXI века, является пользование мобильным телефоном определенной марки.

·                   Определенные группы пользователей выбирают мобильный телефон согласно своему статусу, положению в обществе, а другие группы выбирают телефон, не соответствующий их группе, для повышения своей стратификационной характеристики, что трактуется как стремление к квазистратификации — субъективному переструктурированию социальной реальности в аспекте социального расслоения.

·                   Разработанная типология пользователей мобильных телефонов, включает  11 основных групп, в которых учтен фактор социальной стратификации. Эти группы типологизированы по признаку субъективной ориентации на определенные социальные ценности и нормы, образцы поведения.

·                   Стратификационная роль мобильного телефона проявляется наиболее явно в молодежных группах и в группах с невысоким доходом. В рекламе мобильных телефонов, особенно в электронных СМИ, моделируется стратификационная картина общества с учетом потребительской активности указанных социальных групп.

·                   Элементы «престижного потребления» проявляются наиболее явно в молодежных группах и в группах с невысоким доходом.

Практическая значимость работы состоит в том, что она позволяет в разработке вопросов социальной интеграции и дифференциации учесть факторы, которым при планировании социально-экономического развития территорий не уделяется внимания. Типологизация потребителей мобильных телефонов может учитываться в маркетинговых стратегиях производителей и продавцов соответствующих средств коммуникации.

Выводы исследования и его материалы могут использоваться в вузовских курсах общей социологии, социологии молодежи, экономической социологии, социологии социальных изменений.

Апробация работы. Основные положения диссертационной работы отражены в 4-х публикациях. Также результаты работы были изложены на III Международной научной конференции «Высшее образование для XXI века» (Москва, октябрь 2006 г.), VII научной конференции аспирантов и докторантов МосГУ (апрель 2006 г.), постоянно действующем семинаре по проблемам социологии и социального проектирования Института гуманитарных исследований МосГУ (май 2006 г.). 

Положения и выводы диссертации были обсуждены на заседании кафедры социологии МосГУ.

Структура диссертационной работы. Диссертация состоит из Введения, трех разделов, Заключения, списка использованных источников и литературы.

 

 

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

 

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационной работы, степень ее научной разработанности, формулируются цель и основные задачи исследования. Здесь же обозначены объект и предмет исследования, его теоретико-методологическая основа и эмпирическая база. Характеризуются научная новизна и практическая значимость представленной работы.

В первом разделе «Теоретико-методологические основы исследования социальной стратификации в современном российском обществе» рассматриваются трактовки социальной стратификации как социологического понятия и моделей социальной стратификации, в том числе и в применении к современному российскому обществу.

Диссертант анализирует различные подходы к определению социальной стратификации. Отмечено, что на ранних этапах развития социологической теории наиболее глубоко развивалась классовая теория социальной дифференциации, получившая обстоятельное развитие в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса и составившая парадигмальную основу марксизма. Позиция К. Маркса по проблематике социальной дифференциации и его классовая теория оказали значительное влияние на развитие исследований социальной стратификации. Автором охарактеризованы основные черты марксистской теории и проанализировано ее отличие от других теорий, прежде всего, теории М. Вебера.

В работе диссертант анализирует основные определения социальной стратификации и классов, данные разными авторами. Диссертант отмечает, что хотя изучение классов как ведущих социальных образований характерно, прежде всего, для марксизма, представители других школ и направлений в социологии (Л. Гумплович, Г. Зиммель, Г. Лебон и др.) также уделяли внимание классам и классовым различиям.

В работе также представлены характеристики ряда теорий социальной стратификации, базирующихся на других основаниях. Проанализирована теория М. Вебера, который первым предложил многомерный подход к социальным классам, значительно расширив подход к анализу классов в сравнении с их марксистской трактовкой и выдвинув триаду признаков «богатство-престиж-власть», дифференцирующих большие социальные группы.

Диссертант обращается к теории элит (В. Парето, Г. Моска), работам западных социологов (П. Бурдье, М. Кастельс, У. Бек, Д. Граски, Э. Соренсен и др.), разрабатывавших альтернативные теории социальной стратификации на базе ресурсного подхода, и отдельно анализирует концепцию капиталов П. Бурдье, отмечая, что ее автор фактически следует классической марксистской традиции, но развивает ее применительно к новым историческим условиям.

Одной из ключевых работ для целей данного исследования диссертант определяет труд Т. Веблена «Теории праздного класса». Принятая Вебленом культурная точка зрения на социальную жизнь позволила ему добиться успехов в анализе поведения классов: Веблен изучал общество и его статификацию не только с позиции конкретных ресурсов, которыми обладают индивиды, но также и с учетом их культурно-психологических особенностей социума. Одним из наиболее значимых для целей данной работы достижений Веблена диссертант называет выявление «потребления напоказ» среди верхних слоев общества.

Диссертант обращается к теориям социальной стратификации, разработанным в первой половине ХХ века американскими социологами (Р. Парк, Э. Берджесс, Р. МакКензи, У. Уорнер). Работы данных социологов в рамках собственных социологических школ были больше направлены на изучение общинного уклада в рамках всего общества и стратификации на уровне отдельной общины.

Особое внимание уделено диссертантом труду П. А. Сорокина «Социальная и культурная мобильность» (1927, 1959), в котором его автор выявил три основных типа социальной стратификации: экономическую, политическую и профессиональную. При разработке этого подхода Сорокин значительно расширил число критериев стратификации, вычленив такие компоненты, как пол, раса (национальность), вероисповедание, профессия, уровень образования, место жительства и др. По сути такого подхода, любой признак социальной дифференциации при определенных условиях может стать компонентом неравенства. В аспекте темы своего исследования диссертант обращает внимание на важное положение стратификационной теории Сорокина, согласно которому социальная мобильность охватывает перемещения из одной социальной позиции в другую не только индивидов, но и «социальных объектов» (у Сорокина приводятся примеры перемещений таких социальных объектов, как радио, автомобиль, мода и др.).

Обращаясь к отечественной социологии, диссертант характеризует ряд фундаментальных работ Т. И. Заславской, Р. В. Рывкиной, О. И. Шкаратана, В. В. Радаева и др. Особо подчеркнуто значение вывода Заславской и Рывкиной о том, что стратификационные критерии в переходном обществе могут значительно отличаться от критериев общества устоявшегося. Важной для целей данной работы диссертант определяет концепцию ресурсно-потенциального подхода О. И. Шкаратана, создающую теоретико-методологическую основу для разделения ресурсного потенциала и капитала индивидов. Шкаратан одним из первых отечественных социологов обратился к новым критериям оценки социального статуса индивида, приняв во внимание как основные критерии (престиж профессии, уровень дохода, продолжительность и качество образования, объем властных полномочий, размер собственности), так и другие, менее универсальные, но, в определенных случаях имеющие существенное значение. Так, он установил, что специфическими компонентами стратификационной структуры территориальной общности могут быть потребительские группы, или группы, отличающиеся по образу жизни. Исследования, проведенные Шкаратаном в России, показали, что эти группы не совпадают с социальными слоями, выделенными по критерию социально-экономической неоднородности труда. Объединяющими факторами, формирующими сходство по потреблению и нормативно-ценностным представлениям, являются микросреда социализации (семья, ассоциация), а также профессионализированные институты духовного производства.

В диссертации показано, что современные теории социальной стратификации учитывают гораздо больше аспектов социальной жизни индивидов, не ограничиваясь базовым «веберианским» набором критериев.

Одним из ключевых положений своей работы диссертант определяет принятие во внимание специфики изучения стратификации в переходном обществе. По мнению автора, в случае, когда общество находится в состоянии радикальной трансформации, которая ведет к существенным сдвигам в социальной структуре, полноценное представление о переходных процессах позволяет дать анализ факторов, которые носят преходящий характер, но могут существенно влиять на становление новой структурной модели. Классическая теория при анализе таких факторов испытывает затруднения, поскольку сталкивается с неопределенностью многих социальных явлений и процессов в условиях социальной аномии или заметной неустойчивости некоторых социальных элементов.

В целях всестороннего изучения факторов социальной стратификации диссертант также обращается в своей работе к исследованиям А. И. Ковалевой, посвященным социальной идентичности. Следуя за автором, диссертант признает, что в современном обществе, особенно на переходном этапе, самоидентификация индивида и определение его связи с какой-либо референтной группой имеет существенное значение в стратификационном процессе. В развитие этого тезиса диссертант рассматривает применимость для теоретического обоснования своего исследования тезаурусного подхода (Вал. А. Луков, Вл. А. Луков), позволяющего увидеть роль символических средств в дифференциации социальных общностей по основанию «свои-чужие».

Также диссертант обращается к исследованиям, посвященным определению «среднего класса» как одной из наиболее значимых и насущных тем современной отечественной социологии, с целью нахождения новых актуальных аспектов стратификации, более глубокого изучения групп индивидов, относимых к среднему классу, и возможного соотношения этих данных с данными имеющегося исследования пользователей мобильных телефонов. Переходный характер современного российского общества обуславливает, по мнению диссертанта, необходимость учета в отечественных исследованиях новых факторов, которые, возможно, не универсальны в рамках общетеоретической картины, но позволяют сделать более существенные выводы о структурах, свойственных переходному обществу.

Во втором разделе «Стратификационная характеристика пользователей мобильных телефонов» диссертант исследует пользование мобильным телефоном с позиций социальной дифференциации. Оперируя данными международного опроса пользователей мобильных телефонов и данными собственного исследования (формализованные интервью с продавцами и покупателями мобильных телефонов в салонах связи в Москве и Твери), диссертант устанавливает существенные совпадения как самих факторов типологизации, так и принципов последующей группировки, примененных в исследованиях группы Гэллапа и его собственных. Различие определяется назначением исследования: решением маркетинговых задач в первом случае и выявлением социально-стратифицирующей роли мобильного телефона — во втором. Результаты проведенного анализа данных международного опроса показали, что существуют два ключевых фактора, влияющих на формирование групп в обществе по признаку владения мобильным телефоном: (1) степень заинтересованности индивида в сфере современных технологий и мобильных телефонов и (2) зависимость от того, насколько рациональным или эмоциональным является отношение индивида к выбору мобильного телефона. На основании этих двух факторов диссертант выделяет 4 полярные группы и определяет с учетом демографических характеристик основные 11 подгрупп, по которым распределяются пользователи мобильных телефонов по принципу ценностных ориентаций и особенностей поведенческих стратегий индивидов. Этими группами являются: «Ориентированные на впечатления», «Ориентированные на труд и карьеру», «Увлеченные новейшими технологиями», «Ориентированные на моду и стиль», «Ориентированные на семью», «Ориентированные на имидж», «Статусоориентированные», «Незаинтересованные», «Ориентированные на экономию», «Ориентированные на владение», «Ориентированные на лидерство и власть».

Диссертант приводит социально-демографическое описание перечисленных типовых групп и указывает долю каждой типовой группы в общей совокупности пользователей мобильных телефонов в России (табл. 1).

Построенная диссертантом типологизация пользователей мобильных телефонов предоставляет возможности для проведения сравнений как между владельцами мобильных телефонов в разных странах, так и между отдельными социальными группами. Анализ полученных данных позволил установить, что в настоящее время значительная часть индивидов в современном российском обществе стремятся проявлять свое собственное «я», показывать свой уровень доходов и материальное благосостояние, улучшать свой имидж в глазах окружающих и находить возможность для самоутверждения. Мобильный телефон играет для индивидов в этом процессе значительную роль. При этом стратификационная роль телефона проявляется не во всех группах, а сам мобильный телефон не является универсальным стратификационным инструментом: он становится таковым лишь для определенных социальных общностей. Исследованием установлено, что в разных группах в зависимости от их социального, материального и интеллектуального уровня стратификационный эффект от владения телефоном различен, а для каждой типовой группы факторы социальной маркировки будут разными. Так, например, для людей, не интересующихся мобильной связью, сам факт обладания мобильным телефоном (не важно каким) является стратификационным маркером.

Стратификационная ситуация в группах, состоящих преимущественно из молодежи, складывается по другому сценарию, а факторы социальной маркировки и стратификационной дифференциации — уже другие. В молодежной среде значение приобретает современность телефона, его технологичность, количество функций и стоимость. Сочетание этих факторов дает возможность представителям этой группы делать заключение о статусе и престиже владельца телефона и, следовательно, осуществлять стратификационную дифференциацию.

Таблица 1

Типология пользователей мобильных телефонов

 

Тип пользователей

Основные социально-демографи­че­ские характеристики типичных представителей

Доля в общей совокупности пользователей (в %)

«Ориентированные на впечатления»

Средний возраст 20-24 года, доход средний, открытые, общительные, социально активные.

9,4

«Ориентированные на труд и карьеру»

Средний возраст 25-35 лет, доход средний, активные, работающие на первом или втором рабочем месте или совмещающие учебу и работу, не состоят в браке или не имеют детей.

13,1

«Увлеченные новейшими технологиями»

Средний возраст 20-28 лет, более 70% — мужчины, доход средний и высокий, менеджеры среднего и высшего звена,

7,4

«Ориентированные на моду и стиль»

Средний возраст 25-35 лет, 60% — женщины, доход средний и высокий,

8,6

«Ориентированные на семью»

Средний возраст 25-35 лет, доход средний, состоят в браке, имеют или планируют детей

9,2

«Ориентированные на имидж»

Средний возраст 35-45 лет, доход средний и низкий, имеют семью и детей, работают по найму в малом и среднем бизнесе, торговле, сфере услуг.

15,5

«Статусоориентированные»

Средний возраст 25-45 лет, доход средний, семейные, среднее образование (редко высшее)

0,5

«Незаинтересованные»

Средний возраст 30-45 лет, доход средний и низкий, в остальном характеристики группы противоречивы.

21,0

«Ориентированные на экономию»

Средний возраст 50-55 лет, на пенсии или предпенсионного возраста, с низким и иногда средним уровнем дохода, могут совмещать работу и пенсию.

7,5

«Ориентированные на владение»

Средний возраст 25-35 лет, доход высокий и средний, преимущественно высшее образование, состоят в браке и имеют детей.

4,2

«Ориентированные на лидерство и власть»

Средний возраст 25-35 лет, более 70% мужчины, доход высокий и выше среднего, руководители, владельцы собственных предприятий, ведущие специалисты и сотрудники.

3,6

 

Пристальное внимание к мобильному телефону и его функциям в рамках молодежной общности требует от молодых людей следовать задаваемым образцам и соответствовать требованиям социализационной нормы. Это приводит к тому, что молодежь стремится покупать современные, «стильные», дорогие телефоны, тем самым пытаясь приобрести телефоны, формально не соответствующие их социальному положению. Представители молодежи стремятся повысить свой статус в глазах окружающих и этим демонстрируют готовность и намерение перейти на более высокий социальный уровень.

Диссертант отмечает, что эта ситуация находит отражение в рекламе мобильных телефонов. В различных каналах коммуникации, особенно в электронных СМИ, создаются определенные позитивные образы индивидов и социальных групп, которые являются привлекательными для потенциальных потребителей. Таким путем моделируется субъективно ориентированная стратификационная картина общества с учетом потребительской активности указанных социальных групп.

Как следствие всех этих действий формируются предпосылки для проявления квазистратификационных явлений — временных субъективных изменений в стратификационной картине общества или отдельного социума, вызванных влиянием дифферинцирующе-маркировочных факторов, таких как мобильный телефон, на подверженных данному влиянию индивидов или социальные группы. В своей работе автор поясняет, в каких случаях применительно к владению мобильным телефоном могут возникать квазистратификационные явления.

Типовые группы, состоящие преимущественно из молодежи, такие как «Ориентированные на впечатления» и «Увлеченные новейшими технологиями», а также группы с невысоким доходом, такие как «Ориентированные на имидж» и «Ориентированные на моду и стиль», образуют внушительное сообщество индивидов (более 40% пользователей телефонов в России), для которых мобильный телефон является инструментом самовыражения и стратификационным инструментом, определяющим их статус и показывающим их положение в обществе.

При этом в некоторых группах (например, в группе «Ориентированные на труд и карьеру») телефон не является инструментом самовыражения и его стратификационная роль не проявляется так ярко, как в «молодежных» группах и группах с невысоким доходом.

Достаточно слабую стратификационную роль мобильный телефон играет и в группах «Ориентированные на семью» и «Ориентированные на экономию».

Эмпирически подтверждено, что элементы престижного потребления мобильных телефонов проявляются в тех группах, которые стремятся улучшить свое социальное положение, например группы, состоящие из молодежи («Ориентированные на впечатления») или группы с невысоким доходом («Ориентированные на имидж», «Статусоориентированные»). Также престижное потребление свойственно группе «Ориентированные на моду и стиль», но в этой группе оно объясняется тем, что все поведение индивидов направлено на подтверждение своего социального статуса через обладание модными вещами.

В ходе анализа данных также определена зависимость между возрастом пользователей и степенью их заинтересованности мобильными телефонами.

Молодые пользователи в возрасте 20–25 лет активно интересуются всем новым, что появляется на рынке мобильных телефонов, увлекаются новыми технологиями и стремятся владеть наиболее современными и технологичными телефонами. Для них более характерны эмоциональные факторы выбора мобильного телефона.

С увеличением возраста пользователей приоритеты в группах начинают сдвигаться в сторону меньшей заинтересованности в мобильных технологиях и более рационального, функционально ограниченного подхода к выбору мобильного телефона. В группах пользователей в возрасте 30–45 лет уже нет определенности в отношении эмоциональности либо рациональности при выборе мобильных телефонов. Некоторые группы сохраняют более эмоциональный подход, другие же более рациональный. Результаты проведенных диссертантом интервью показывают, что эмоциональный подход в средней возрастной категории более свойствен женщинам, в то время как мужчины в этой категории более склонны к рациональному подходу.

Люди пожилого возраста уже не так сильно озабочены выбором определенной марки мобильного телефона и в целом не придают существенного значения факту обладания им. К определенному возрасту, который, согласно полученным данным, составляет 45–50 лет, люди перестают придавать телефону какое-либо дифференцирующее значение.

Диссертантом установлено, что своего рода «стратификационный пик» (высшее положение индивида в стратификационной модели общества либо же достижение индивидом максимальной стратификационной ступеньки по его самооценке) достигается именно в середине возрастного перехода от молодежи к старшим возрастным группам. Наиболее материально обеспеченные и социально устроенные группы состоят из пользователей в возрасте 25–35 лет («Ориентированные на лидерство и власть», «Ориентированные на владение» и «Ориентированные на труд и карьеру»). Эти группы не имеют явных предпочтений (перекосов) в принципах выбора мобильного телефона и выбирают телефон, исходя из собственных нужд и потребностей, что говорит об их относительно стабильной социальной позиции. Эти группы отличаются средним и высоким уровнем дохода. Они (по самооценке) уже достигли определенной высокой позиции в обществе, и у них нет необходимости искать пути символической презентации этой позиции. Они находятся в состоянии временного «социального покоя» и не ищут возможности проявить свой более высокий статус, окружающая среда и внутренние мотивы не требуют этого от них. В момент «стратификационного пика», в котором они находятся, они способны и материально, и психологически уравновесить рациональные и эмоциональные факторы и выбрать тот телефон, который они для себя считают подходящим и который будет их устраивать. Это позволяет соотнести индивидов из этих групп с нарождающимся средним классом российского общества, а также говорить о том, что в рамках среднего класса телефон не является стратификационным средством. Это помогает лучшему пониманию поведения индивидов, относящихся к среднему классу, а также подтверждает изначальную гипотезу в той части, что некоторые группы выбирают телефон в соответствии со статусом своей группы, в то время как другие группы стремятся купить телефон, не соответствующий их статусу.

Важным аспектом исследования является анализ значения заинтересованности индивидов в мобильной связи и мобильных телефонах. В ходе анализа удалось установить, что существует взаимосвязь между степенью заинтересованности в мобильных технологиях и мобильных телефонах и социальной активностью представителей определенной группы. При этом связь заинтересованности с доходом или возрастом не была выявлена.

Установлено, что интерес к мобильным телефонам проявляется в большей мере в тех группах, которые живут активной социальной жизнью, принимают активное участие в жизнедеятельности своего социума и оказывают на него воздействие. Это позволяет сделать вывод о том, что проявление интереса к мобильным телефонам может служить свидетельством социально активной позиции индивида или социальной группы.

Далее в работе автор определят, что типовые группы пользователей мобильных телефонов являются неконтактами социальными общностями. Фактором, объединяющим индивидов в каждой типовой группе в неконтактную социальную общность, является определенный модельный ряд телефонов, соответствующий данной группе и являющийся для нее характерным. Мобильный телефон в данном случае играет маркировочную роль в рамках определенной общности.

В третьем разделе «Социальная дифференциация пользователей мобильных телефонов: сравнение ситуации в России и других странах» диссертант проводит сравнение стратификационного распределения основных типовых групп пользователей мобильных телефонов в России и в других странах.

Анализируя распределение типовых групп в России и в других странах, диссертант отмечает, что картина распределения индивидов по типовым группам пользователей мобильных телефонов в ряде развивающихся стран, таких как Россия, Бразилия, Китай, Индия, Южная Африка и Таиланд, во многом сходна. Помимо этого диссертант делает заключение о том, что в настоящее время многие люди в современном российском обществе стремятся проявлять свое собственное «я», показывать свой уровень доходов и материальное благосостояние, улучшать свой имидж в глазах окружающих и находить возможность для самоутверждения. Несмотря на то, что во многих странах, в том числе и в России, достаточно большое количество людей незаинтересованы в мобильных телефонах и технологиях (в России более 20% населения), причины этого в разных странах неоднотипны. Из распределения видно, что страны с различным уровнем развития и организацией общества имеют достаточно высокий процент людей, не заинтересованных в выборе мобильного телефона. Проанализировав это явление, диссертант разделяет страны, имеющие высокий показатель «незаинтересованности» в мобильных технологиях, на две группы: развитые страны (Франция, Германия, Италия, Великобритания) и развивающиеся страны (Мексика, Таиланд, Бразилия, Чили, Россия). В развитых странах наличие большого количества «незаинтересованных» сочетается с большим количеством пожилых людей, что в целом свидетельствует о том, что в рассматриваемых обществах основная прослойка людей в основном ориентирована на простоту и удобство использования мобильного телефона. Мобильный телефон для них важен как надежное средство связи и не является предметом идентификации, влияющим на мнение окружающих и их собственное мнение об их статусе, богатстве, социальной роли в обществе и т. д. Это, с одной стороны, говорит о высоком уровне развития общества в отношении уровня жизни населения, но, с другой, в данных странах достаточно слабо проявляют себя такие молодые и активные группы, как «Ориентированные на владение» и «Ориентированные на труд и карьеру», что может свидетельствовать о некоторой социальной инертности общества и о недостатке факторов, провоцирующих его динамичное развитие.

В развивающихся странах группа «Незаинтересованные» занимает приоритетные позиции наравне с группой «Ориентированные на труд и карьеру». Это может свидетельствовать о значительном расслоении населения по уровню жизни, когда те или иные социальные группы пребывают в состоянии безразличия в отношении идентификации своей общественной позиции с помощью мобильного телефона, поскольку людей заботят более насущные проблемы. С другой стороны, наличие группы «Ориентированные на труд и карьеру» говорит о существовании вектора развития общества. Работая и стремясь к собственному благополучию, эта группа является важной движущей силой общественного механизма каждой из стран. Как видно из распределения типовых групп, модель российского общества, с определенными ограничениями, близка к данному типу.

В ходе дальнейшего анализа диссертант проводит сопоставление ситуаций в России и Бразилии. В обеих странах значительно представлена группа «Ориентированные на труд и карьеру» (21,5% и 13,1% соответственно), что говорит о том, что бразильское общество, как и российское, в данный момент в большей степени ориентировано на труд, карьеру и достижения. Для сравнения: в США эта же группа пользователей составляет 6,3%, а наиболее многочисленной является группа «Ориентированные на владение» (34,3%), что говорит о том, что американское общество больше ориентированно на потребление и использование имеющихся богатств.

В своей работе диссертант исследует не только особенности группового сегментирования пользователей мобильных телефонов на международном уровне, но и обращается также к анализу данных распределения типовых групп по 7 географическим регионам России: Северо-западному, Центральному, Южному, Уральскому, Дальневосточному, Приволжскому и Сибирскому.

В работе диссертант приводит данные по пользованию мобильной связью разными возрастными группами в регионах России (табл. 2).

 

Таблица 2

Пользование мобильной связью по регионам

(По данным Gallup за июнь 2006 г.)

 

Возраст

Центральный

Северо-Западный

Приволжский

Южный

Уральский

Сибирский

Дальне-

восточный

16-19 лет

9,6

10,6

12,4

11,8

14,3

14,1

10,3

20-24 лет

13,2

13,5

15,8

16,2

17,2

16,7

15,6

25-34 лет

25,3

21,4

28

24,1

22,7

28,5

32,6

35-44 лет

22,4

20,5

22,7

21,3

26,2

21,3

17

45-54 лет

15,4

16,6

12,9

16

14,9

11,2

16,9

55-64 лет

7,6

11,4

5,2

7,1

3

7

4,4

65+ лет

6,5

6

2,9

3,4

1,6

1,2

Нет данных

 

Автор особое внимание уделяет анализу ситуации в наиболее густонаселенном Центральном регионе. В данном регионе сосредоточено около 35% всех пользователей мобильных телефонов в России (табл. 3).

 

Таблица 3

Распределение пользователей мобильных телефонов

по регионам России

По данным Gallup за июнь 2006 г.

Центральный

Северо-Западный

Приволжский

Южный

Уральский

Сибирский

Дальневосточный

35

13

18

11

7

12

4

 

 

Согласно данным исследования, распределение групп в Центральном регионе достаточно равномерно. Ни одна из типовых групп не проявляет себя в большей степени, чем другие. Это, возможно, происходит из-за наложения социальных картин крупных городов региона, таких как Москва, и их областей на социальные картины регионов. Похожая ситуация складывается также в Северо-западном и Приволжском регионах, где также нет однородной картины распределения. В подобной ситуации установление четких тенденций того, как владение мобильным телефоном отражается на стратификационной картине региона, осложнено и требует проведения дополнительного исследования.

Автор устанавливает, что наиболее явно стратификационная роль мобильного телефона проявляется в Южном и Уральском регионах. В Дальневосточном и Сибирском регионах стратификационная роль мобильного телефона выражена в целом менее явно. При этом картина в Дальневосточном регионе существенно отличается от общероссийской картины. На Дальнем Востоке наибольшими в процентном отношении группами пользователей являются «Ориентированные на владение» и «Ориентированные на семью» (по 18%). Также значительную долю составляют группы «Ориентированные на впечатления» и «Ориентированные на экономию», а группа «Незаинтересованные» является очень незначительной (6%). Это позволяет говорить о том, что в Дальневосточном регионе телефон в большинстве групп не является инструментом проявления собственного социального положения и пользователи не рассматривают телефон как социально маркировочный предмет.

Диссертант делает вывод о том, что в масштабах российского общества за прошедшее десятилетие роль мобильного телефона уже трансформировалась — от простого разделения по признаку наличия/отсутствия телефона к разделению по признаку обладания телефоном определенного класса, марки. При этом идентификационно-маркировочные критерии изменились и усложнились всего за несколько лет, и в данный момент стратификационная роль уже принадлежит конкретным функциям самого телефона, таким как стоимость, дизайн, набор функций. По мере удовлетворения социальной потребности в данном виде коммуникативных средств стратифицирующая роль мобильного телефона будет изменяться по своему содержанию, пока не утеряет ее окончательно.

В Заключении диссертации приводятся выводы, сделанные на основании проведенного исследования. Утверждается, что гипотеза о том, что в условиях переходного общества субъективная составляющая социальной стратификации проявляется в значительной мере в отношении к вещному и символическому миру и этим создает предпосылки для выбора представителями определенных социальных общностей мобильного телефона определенной марки как средства групповой идентификации, имеет веские аргументы для подтверждения. При этом доказано, что определенные группы пользователей выбирают мобильный телефон согласно своему статусу, положению в обществе, а другие группы выбирают телефон, не идентифицирующийся с их группой, для повышения своей стратификационной характеристики.

Собранный материал позволил сделать в ходе диссертации вывод о том, что для более чем 40% россиян — пользователей мобильных телефонов это средство коммуникации является стратификационно-маркировочным инструментом, определяющим их статус и показывающим их положение в обществе, влияющим на восприятие их статуса окружающими. Стратификационно-маркировочная роль мобильного телефона проявляется прежде всего в молодежных группах и группах с невысоким доходом, стремящихся в ходе своей жизни занять более высокое социальное положение.

Выявлено, что в молодежной среде мобильный телефон играет важную идентификационно-маркировочную роль. Телефон в молодежной среде приобретает достаточно явные стратификационные функции и становится предметом, который четко идентифицирует индивида с конкретной молодежной группой.

В молодежных группах и группах с невысоким доходом проявляется феномен «престижного потребления» мобильных телефонов, когда покупка дорогого мобильного телефона осуществляется с целью повысить свой статус в глазах окружающих.

В результате изучения стратификационной роли мобильного телефона и сравнения данных по разным регионам России установлено, что сам по себе мобильный телефон как новое средство связи уже утрачивает стратификационную роль в масштабах российского общества. Этот период был быстро пройден — всего за несколько лет. В настоящее время, проникнув в широкие слои общества, мобильный телефон стал общераспространенным атрибутом. Тем не менее, его роль в стратификационном процессе еще проявляется в некоторых группах, в которых индивиды считают его индикатором их собственного стратификационного положения.

 

 

Основные результаты диссертационного исследования изложены в публикациях:

1. Доведов С. Н. Студент и мобильный телефон: новые признаки стратификации // Alma Mater (Вестник высшей школы). 2006. №10. С. 54-56. (0,3 п. л.)

2. Доведов С. Н. Типологизация пользователей мобильных телефонов // Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. 66. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. С. 3–9. (0,5 п. л.)

3. Доведов С. Н. Студент и мобильный телефон: новые признаки стратификации // Знание. Понимание. Умение. 2006. №4. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. С. 223–226 (0,4 п. л.).

4. Доведов С. Н., Луков Вал. А. Владельцы мобильных телефонов: тезаурусный подход к их типологизации // Тезаурусный анализ мировой культуры. Вып. 10. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2007. С. 10–26 (1,0/0,5 п. л.)

 

 

 

 

 

 

 

 

____________________________________________________________________

Издательство Московского гуманитарного университета

Печатно-множительное бюро

Подписано в печать 19.02.2007 г. Формат 60 ´ 84 1/16

Усл. п. л. 1,2              Тираж 100 экз.                      Заказ №