В.К. Криворученко

доктор исторических наук, профессор

 

ПОЛИТИКА КАК ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР

В СОВЕТСКОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ

1920-1930 гг.

 

Победившая в ходе Октябрьской революции партия большевиков в острой политической борьбе, не исключавшей силовые методы, достаточно быстро добилась приоритетного влияния на духовную жизнь российского общества. В результате победы революции государство приобрело классовый, политический характер. В стране сложилась демократия, которая носила директивный характер. Советское общество 1920-1930-х гг., имевшее недостаточно представлений о политической культуре и демократии, тяготело к централизму, выполнению воли компартии и «вождя» больше, чем к демократическим нормам.

Культурная революция рассматривалась большевиками в качестве важнейшего условия построения социализма. Основной задачей в этой области являлось создание новой (социалистической) культуры и подъем общего культурного уровня народа.

Школа, комсомол, пионерия навязывали подрастающему поколению стереотип непогрешимости партии и ее руководителей, идейная обработка молодежи способствовала утверждению представления о «незыблемости», «правильности» позиции партии и ее «вождя», не давала возможности критического осмысления общественного развития. Сталин и его окружение утвердили монополизм на истину, а комсомол и пионерия, являясь единственными организациями подрастающего поколения, превращались в инструмент, орудие партии для борьбы со всяким инакомыслием, являлись организациями со строго контролируемым единомыслием. Идейно-государственное единомыслие в обществе формировало у молодежи политический инфантилизм, отлучало молодое поколение «от всех тех богатств, которые выработало человечество» (Ленин).

Молодежь вовлекалась в политическую борьбу против инакомыслия. Особенно активизировалась она в конце 1920-х гг., когда основной политической линией партии стал подъем «боевой готовности рабочего класса против классовых врагов». Этим методологическим принципом стали пользоваться все партийные, комсомольские организации, ведя борьбу против тех, кто хотел «приближаться к социализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как их отцы» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.30. С.226)., высказывали свое мнение по вопросам политики партии. А ведь приведенные слова принадлежали В.И. Ленину. (Выд. В.И. Лениным – авт.).

Можно говорить о том, что успех политической системы обеспечивался эффективной социализацией граждан и прежде всего молодого поколения. В принципе все правительства контролируют институты социализации, их цель — сформировать массовую политическую культуру, совместимую с режимом. Компартии и государству удалось создать массовую политическую культуру, подчинить ей все действия и помыслы граждан и тем самым обеспечить политический порядок. Партия и государство последовательно осуществляли контроль над процессом политической социализации граждан. Советская реформа образования привела, прежде всего, к изменению содержания и структуры гуманитарных дисциплин в средних и высших учебных заведениях. Новые ценности и нормы формировались под влиянием новых учебников и учебных программ, осоветченного, пропартийного состава учителей и педагогов, которые являлись носителями советской политической культуры. Возрастал и вклад иных каналов политической социализации. В качестве ведущей политической ориентации советская система считала политическую идентичность, то есть цельность, непротиворечивость духовного мира человека общественному строю и коммунистической идеологии, связь и единство системы личности и системы общества. Все эти качества призвана была формировать вся система образования, начиная с дошкольных учреждений.

Весьма сложной задачей политической социализации являлась выработка политического доверия, толерантности по отношению к политике партии и государства. У советских людей, начиная со школьного возраста, формировалась жесткая идеологическая установка: правы лишь те, кто разделяет коммунистическое мировоззрение, остальные либо не понимают истину, либо враги. Эта позиция передавалась из поколения в поколение через семью, систему образования, партийные, советские, комсомольские и пионерские организации, средства массовой информации, через советскую литературу. На пути политической толерантности партии удалось добиться единообразия в политических ориентациях советских граждан. Справедливо наблюдение Н.А. Бердяева (1874-1948) о том, что интеллигенция, а, следовательно, и учительство, «была у нас идеологической, а не профессиональной и экономической, группировкой, образовавшейся из разных социальных классов».

В обществе преобладал приоритет идеологии над экономикой, а это способствовало утверждению героических, романтических, сверхчеловеческих усилий, пафосу строительства нового общества, чем умело пользовалось политическое, государственное, хозяйственное руководство страны. Естественно, все это отражалось на деятельности школы, всей системы образования.

Важнейшим элементом советской политической системы в сложившихся в стране общественно-политических условиях являлось классовое воспитание всех граждан, особенно подрастающего поколения.

Конкретные исторические условия накладывали классовый характер на весь процесс воспитания молодежи. Это диктовалось следующими обстоятельствами.

Во-первых, в стране существовали антагонистические классы, шла жестокая классовая борьба в экономической, политической, идеологической сферах. Перед РКП (б) вставала задача воспитания у юношества непримиримости к классовым врагам, ответственности за будущее Советского государства и социализма.

Во-вторых, Россия являлась страной мелких производителей, которых, по словам Ленина, «нельзя прогнать, их нельзя подавить, с ними надо ужиться, их можно (и должно) переделать, перевоспитать только очень длительной, медленной, осторожной организаторской работой». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.41. С.33).

В-третьих, партия, взявшая власть, должна была дать научно обоснованную программу развития общества, показать, исходя из конкретно-исторических условий, социальную перспективу, вооружить ею подрастающее поколение.

В-четвертых, в переходный период одним из главных и сложных был национальный вопрос. Партия разрабатывала программу искоренения фактического национального неравенства, указывала на длительность этого процесса, вела борьбу против «великорусского шовинизма» и «местного национализма».

В-пятых, переход на позиции пролетариата должен был быть постепенным, занимать длительное время. Согласно марксовой теории, пролетариат заинтересован в утверждении социальной справедливости, гражданского мира, научного подхода к становлению общества, в котором каждый процветает за счет собственного труда, где главным критерием общественных отношений является сознательный, творческий, квалифицированный труд.

Таким образом, классовый подход ко всем явлениям жизни, обучению подрастающего поколения, по нашему мнению, в сложившихся внутренних и внешних общественно-политических условиях был оправдан, оправдано и то, что он должен был получить отражение в системе образования и воспитания.

Классовое воспитание представлялось в формировании ненависти к буржуазии, «чуждым элементам». В данном случае поучительно мнение идеолога компартии Н.И. Бухарина На V съезде РКСМ в 1922 г. он говорил о формировании «совершенно инстинктивного отношения страстной ненависти к нашим классовым противникам». (Бухарин Н. Борьба за кадры. Речи и статьи. М.-Л., 1926 С.193, 203). Выдел. авт). Затем эта формула кочевала по научным и популярным изданиям. В брошюре «Классовое воспитание молодежи в наши дни», вышедшей в 1928 г., классовое воспитание Бухарин представлял как «воспитание непримиримой ненависти к врагам  пролетариата и трудящегося крестьянства». (Григорьев А. Классовое воспитание молодежи в наши дни. М.-Л., 1928. С.40,44).

Иными словами, в этом процессе не должно было быть научной основы, логики, правды, доказанности — цель достигалась инстинктом, представлениями, воображениями. Собственно этот инстинкт, по нашему мнению, сыграл коварную роль в годы поиска всякого рода врагов, когда не истина, внимательный разбор каждого дела, а классовый инстинкт приводил к заключению о враждебности действий человека.

Обращает на себя внимание то, что Бухарин выступал и против укоренившейся практики, когда руководством к действиям был принцип «у нас должна быть общеклассовая гордость, а больше не моги». В его выступлениях перед молодежью, в том числе учащейся, звучало предостережение от ортодоксального понимания классового подхода. Как бы в противовес существовавшей идеологии и политики он делал заявления о том, что у буржуазии было немало такого, что вполне применимо в условиях социализма; что нельзя считать все то, что было свойственно буржуазному обществу, отсталым, неприемлемым для социализма — буржуазия весьма часто поступала не глупо, мы должны кое-чему научиться у капиталистов. (Бухарин Н. Борьба за кадры. Речи и статьи. М.-Л., 1926 С.193, 203). Но что касается школы, то власть полностью отвергала опыт школы, существовавший в буржуазном обществе, а там действительно можно было кое-чему научиться.

Поставленная правящей партией и государством цель в короткий исторический срок всех «сделать» марксистами, без учета социальных, национальных, психологических, религиозных, образовательных традиций и личностных установок, оборачивалась чаще всего формализмом, кампанейщиной.

В рассматриваемый исторический период в советской политической системе не могло быть абсолютно одинаковых процессов социализации личности молодого человека. В научной литературе выделяются факторы, играющие решающую роль в формировании молодого человека. Это — воспитание, социальная среда, активность (или не активность) самой личности, способность сопоставлять точки зрения и критически их оценивать, характер участия в практической деятельности.

Коммунистическая партия и Советское государство последовательно направляли процесс политической социализации граждан. Что касается молодежи и детей, то важную роль в их социализации играло народное образование. Человек не мог сам принимать решение, и этому приучали со школьной скамьи.

Г. Лассуэлл в «Энциклопедии социальных наук» (1934 г.) заметил: «Мы не должны уступать демократической догме, согласно которой люди сами могут судить о своих собственных интересах». (Лассуэлл Г. Энциклопедии социальных наук. Лондон, 1934. С.54; Кара-Мурза С. Экспертное сообщество России: генезис и состояние // Интернет). Именно так обстояло дело в нашей стране в советское время. Политические деятели и идеологи объясняли людям, в чем заключаются их интересы и почему этим интересам соответствует, например, достаточно низкий уровень жизни.

Коммунистическая партия учитывала политическую неустойчивость студентов и учащихся, но и понимала, что эта категория молодого поколения являлась наиболее образованной, которая будет осознанно участвовать в преобразовании общества. В.И. Ленин в феврале 1905 г. писал: «Молодежь решит исход всей борьбы, и студенческая, и еще больше рабочая молодежь». ( Ленин В.И.. Полн. собр. соч. Т.9. С. 247). В 1902 г. в «Искре» он публикует обращение «К учащимся средних школ», в 1903 г. на II съезде РСДРП вносит проект резолюции «Об отношении к учащейся молодежи», в 1908 г. пишет статью «Студенческое движение и современное политическое положение», в 1912 г. – «Вопрос о партийности среди демократического студенчества». Сразу же после революции Ленин подписывает декрет по народному образованию, где говорится о правах организаций учащихся участвовать в управлении делами учебных заведений.

Коммунистическая партия придавала большое значение своему воздействию на детскую и юношескую аудиторию. Только в 1925 г. было принято четыре крупных постановления, касающихся организационных и идеологических основ пионерских и комсомольских организаций. (Народное образование в СССР: Сборник документов. 1917-1973 гг. М., 1974. С 266-272).

Формально по документам Советская власть предоставляла учащейся молодежи всю полноту прав. Уже в ноябре 1917 г. постановлением Правительственного комиссара по просвещению о реформе средней школы объявлялось, что на основании декрета Рабочего и Крестьянского Правительства Российской Республики все лица без различия пола, достигшие 18-летнего возраста, приобретали всю полноту гражданских и политических прав, а, следовательно, учащиеся этого возраста имели право принимать участие в выборах в муниципальные и государственные учреждения. (Постановление Правительственного комиссара по просвещению о реформе средней школы, ноябрь 1917 года // Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. №5. 16 декабря 1917 г. С.69).

Нельзя согласиться с исследователем В.И. Мироненко, когда он утверждает: «Характер отношений в системе молодежь-государство соответствовал мобилизационной модели развития — взять от молодежи максимум возможного, отдать минимум необходимого». (Мироненко В.И. Комсомол в период реформации советского общества (1985-1991 гг.): Дис. … канд. ист. н. / Институт молодежи. М., 2000. С.9). Государство действительно стремилось развить активность молодежи, «взять от молодежи максимум возможного», но и создавало ей необходимые социальные условия. Не только советские люди, но всемирно устоявшееся мнение говорило о том, что в СССР была наилучшая система образования, здравоохранения, спорта и физкультуры, отдыха. Забота о молодежи не на словах, а на деле носила всенародный, общегосударственный характер.

Молодежь в своей массе всегда проявляла интерес к политике. Политика является приоритетной сферой интересов молодого поколения. Молодежь не безразлична к конкретным политическим событиям. Но в исследуемый период она ориентировалась только на политику правящей Коммунистической партии и Советского государства, комсомол и пионерская организация добивались безоговорочной поддержки этой политики всей массой молодежи и детей.

К. Маркс и Ф. Энгельс считали, что молодежь сможет успешно проявлять социальную активность, если порвет с «культом невежества», будет знакомиться со всеми направлениями общественно-политической мысли, если у нее будет возможность «легкого, ясного сопоставления тенденций современности». (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т.41. С.252). В этом плане высказывался В.И. Ленин в 1903 г. применительно к союзам учащейся молодежи. Он рекомендовал молодым «поставить на первый план в своей деятельности выработку цельного и последовательного социалистического миросозерцания» через серьезное изучение марксизма, обязательное ознакомление с русским народничеством и западноевропейским оппортунизмом «как главными течениями среди современных борющихся передовых направлений». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.7. С.253). Он выступал против догматического, доктринерского усвоения передовой общественно-политической мысли, считал, что только, вырабатывая сознательное, научное мировоззрение, молодежь сможет активно участвовать в общественно-политической жизни общества, а делегатов третьего съезда РКСМ призывал «вырабатывать самим коммунистические взгляды». Вот еще слова Ленина, переданные Н.К. Крупской: «Мы не предлагаем слепо принимать все на веру: у каждого должна быть своя голова на плечах. Поэтому надо все основательно продумать, самому основательно проверить». (V1 съезд РЛКСМ: Стенографический отчет. Л., 1924. С. 15).

Повторим: «самим», «своя голова», «самому проверить». Эти методологические установки должны были лечь в основу политики социалистического государства и правящей партии. Однако этого не произошло. Государство, компартия, точнее — существовавшая система ограничивали возможности молодежи для проявления творчества в философской мысли.

В вину Л.Д. Троцкому ставили такие положения из «Нового курса»: «Совершенно недостаточно, чтобы молодежь повторяла наши формулы. Нужно, чтобы молодежь брала революционные формулы с боем, претворяла их в плоть и кровь, вырабатывала себе собственное мнение, собственное лицо и была бы способна бороться за собственное мнение с тем мужеством, которое дается искренней убежденностью и независимостью характера». (Троцкий Л.Д. К истории русской революции. М., 1990. С.202).

Анализируя «ошибки» Троцкого в вопросах противопоставления поколений, И. В. Сталин 17 января 1924 г. в докладе «Об очередных задачах партийного строительства» на XIII партийной конференции обвинил его в «подрыве авторитета революционных кадров», который он усматривал в словах «равняться по учащейся молодежи, этому вернейшему барометру партии». (Сталин И.В. Соч. Т.6. С.19). У Троцкого эта мысль была сформулирована иначе: «особенно остро, как мы видим, реагирует на бюрократизм учащаяся молодежь», ибо «по своему составу и связям учащаяся молодежь отражает все социальные прослойки, входящие в нашу партию, и впитывает в себя их настроения». (К истории русской революции. М., 1990. С.176).

Это как и практически все высказывания Л.Д. Троцкого по поводу молодого поколения по существу были правильны, отвечали марксистскому подходу к роли молодого поколения, более того, некоторые подергавшиеся критике высказывания текстуально совпадали с ленинскими мыслями. Не случайно Троцкий пользовался высоким авторитетом у молодежи. Этого комсомольские руководители не отрицали даже в ходе общепартийной дискуссии по троцкизму. Н. И. Подвойский в дневниковых записях 1924 г. отметил, что «троцкизм опасно растет, им питается комсомол и несоюзное юношество». (Комсомольская правда. 1988. 22 октября). Представляет интерес новая публикация журнала «Военные архивы России». В докладе на февральско-мартовском пленуме (1937 г.) ЦК ВКП (б) нарком обороны СССР К. Е. Ворошилов признавал, что в 1923-1924 гг. Троцкого поддерживал весь Московский гарнизон, Военная академия, Военная школа ВЦИК и другие. (Военные архивы России. 1993. Вып.1. С.9). Среди поддерживавших или, по крайней мере, симпатизировавших Троцкому немало было молодых воинов.

С позиций сегодняшнего дня по-иному звучат «крамольные» высказывания Л. Д. Троцкого о молодежи как «авангарде авангарда», «барометре партии», призыв «брать революционные формулы с бою». Он считал, что революционный борец может воспитываться лишь при том условии, если, опираясь на гранит теории, тесно, неразрывно связывает себя с практической революционной классовой борьбой. В предисловии к книге «Новый курс» Троцкий писал, что вокруг его высказываний по внутрипартийным и хозяйственным вопросам в ходе дискуссии подняли «тучи пыли, которая во многих случаях образует почти непроницаемую завесу и жестоко ест глаза. Но это пройдет. Пыль осядет. Реальные очертания вопросов выступят наружу». (Троцкий Л. Новый курс. М., 1924. С.3). Так и получилось. «Пыльные тучи» над обществом развеялись по прошествии шести десятилетий.

Система не позволяла учащейся молодежи творчески усваивать государственную идеологию, иметь право на сомнение, быть творцом идеологии и политики своего общества и государства, даже своей юношеской организации. Молодежь и комсомол не были полноправными участниками политического процесса. Вместе ас тем исторический опыт учит, что молодежь должна овладевать теорией политики, непосредственно, практически участвовать в строительстве нового общества, готовить себя к великим свершениям.

В условиях коммунистического режима обязательным и единым для всех мировоззрением являлся марксизм-ленинизм. Вместе с тем в его изучении игнорировалось известное положение К. Маркса о том, что идеи овладевают массами лишь тогда, когда они непосредственно затрагивают интересы и чувства конкретных личностей. (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т.1. С.247). Это положение имеет и более общее методологическое значение для правильного понимания тех условий, при которых возможно соединение каких-либо теоретических положений с жизнедеятельностью молодежи.

Под понятием «формирование марксистско-ленинского мировоззрения» понималось заучивание общепринятых истин. Особенно это касалось учебных заведений, начиная со школы. Ориентация на требование «выучить», а не «узнать» не стимулировала постижение сути процессов и явлений общественной жизни, приводила к формализму, догматизированному знанию.

Усвоение социалистического идеала как «истинного» марксизма-ленинизма, обучение на готовых формулах, ориентация на исключительно «правильные» ответы — в этом проявлялась обязательное, можно говорить  насильственное политическое воспитание учащейся молодежи. Естественное для нее стремление не принимать все на веру, углубиться в проблему, осмыслить ее самостоятельно, понять тот же марксизм —рассматривалось как проявление враждебных сил. Показательным можно назвать постановление ЦК ВКП (б) от 14 ноября 1938 г., которым исключалась сама возможность «различных точек зрения и произвольных толкований важнейших вопросов партийной теории и истории партии». (КПСС в резолюциях … 9-е изд. Т.6. М., 1984. С.316).

Формирование политической культуры молодежи, в том числе и прежде всего ее учащейся части, проводилось исключительно на базе коммунистической идеологии и политики правящей партии.

Ученические коллективы в политической системе

В исторической и юридической литературе нет единого понимания о том, являются ли трудовые и учебные коллективы звеном (компонентом), составным элементом политической системы общества. Не останавливаясь подробно на рассмотрении этого вопроса, отметим, что мы присоединяемся к мнению о том, что трудовые коллективы являются звеном (компонентом) политической системы, включаются в нее, так как выступают активными субъектами политической жизни, участвуют в обсуждении и решении государственных и общественных дел.

Из этого напрашиваются два вывода. Во-первых, трудовым коллективом является педагогический коллектив, а, следовательно, он занимал соответствующее положение в советском обществе, являлся элементов его политической системы. Во-вторых, многие характеристики трудового коллектива распространяются и на учебный коллектив.

В 1920-1930-х гг. государство в лице, прежде всего, органов народного образования, компартия и комсомол заинтересованно поднимали роль и значение ученического коллектива не только по отношению к школьникам, но и к обществу, включая государство. Постоянно отрабатывались пути и формы, которые позволяли ученическим коллективам обрести статус реального участника политической системы. Учебный коллектив выступал как первичная ячейка не только учебного, внутришкольного, но и политического организма.

В советской политической системе рассматриваемого периода учебный коллектив выступал в качестве своеобразного ее субъекта, так как в нем на уровне детей, подростков, молодежи отражалась вся политическая система в миниатюре. Значение, которое придавалось учебному коллективу, было обусловлено его своеобразием как части первичной ячейки социально-политического организма общества, каковой была советская общеобразовательная школа.

Функционирование личности ребенка, подростка, молодого человека в учебном коллективе проявлялось в различных аспектах как членов ученического и общешкольного коллективов, общественных организаций — комсомола, пионерии, профсоюзов, самодеятельных объединений. Само построение детских и юношеских общественных организаций было основано преимущественно на производственно-территориальном признаке. Учащийся посредством членства в общественных организациях через учебный коллектив участвовал в обсуждении и решении государственных и общественных дел.

На таком корпоративно-государственном принципе была построена, по сути, вся советская государственно-общественная система. В ней отдельно взятые предприятие, завод, учреждение, институт, школа, организация представляли своего рода корпорацию, и через нее индивидуум не только искал и находил себя как личность, приобретал общественно значимую профессию и нравственные ценности, но и приобщался к общегосударственным делам.

В истории российского государства именно благодаря этому факту советский период, какой бы критике он не подвергался, представлял высшую степень достижения единения индивидуального и общественного.

Учебный коллектив, как одна из основных ячеек общества, объединял самых разных людей — детей, подростков и молодых людей, представителей разных национальностей. В учебном коллективе на началах сотрудничества и взаимопомощи формировались и закреплялись общественные отношения, духовные богатства, обеспечивалось единство и взаимообусловленность личных и общественных интересов.

Формирование у учащихся жизненного опыта, привлечение их к внутришкольной и общественной деятельности позволяло поднимать действенность, жизненность ученического коллектива. Именно на практике у школьников вырабатывались прочные и устойчивые навыки и привычки поведения, моральные качества и нравственность.

В учебном коллективе осуществлялось привлечение и возможное участие учащегося в управлении государственными и общественными делами, как непосредственно связанными со школой, так и с обществом в целом, здесь становился юный гражданин и формировался как личность. Участие в проведении избирательных кампаний в органы власти, посильное участие в решении конкретных общественных и хозяйственных дел, в осуществлении общенациональных задач, как, например, ликвидация неграмотности, и многое другое свидетельствуют о непосредственной деятельности учебного коллектива как части общественно-политической системы.

Рост политической сознательности и политической культуры учащихся создавали предпосылки для расширения прав и возможностей учебных коллективов и усиления их ответственности перед обществом.

В советском обществе принадлежность к коллективу (равно – трудовому, учебному, воинскому) являлась жизненной потребностью и общественной необходимостью. Коллектив влиял на формирование и развитие человека, стимулировал его физический и учебный труд и общественную деятельность, служил в определенной степени нравственным критерием. Новое, подлинно советское молодое поколение чувствовало себя обязанным оправдать, заслужить и, так сказать, «отработать» те преимущества, которые ему предоставлялись. В нем развивалось общественное самосознание.

В то же время коллективизм приобретал уродливые формы. Для того, чтобы получить пищу, проехать по железной дороге, достать дрова, обратиться к врачу, пойти в театр, отправить ребенка в школу каждый советский гражданин должен был иметь свидетельство своей принадлежности к какому-нибудь коллективу или ячейке. Естественно, что все старались войти в то или иное объединение, признаваемое властью, тем более, что на первых порах руководители этих объединений не назначались сверху, а выбирались всеми их членами. Многие граждане на членство в коммунистической партии, комсомоле смотрели не с позиций политических верований, а учитывая возможность его практического использования.

Отличительной чертой советской школы являлся его откровенный идеологизированный образ, и эта политизированность передавалась в учебный коллектив, в его комсомольскую и пионерскую организацию. Учебный коллектив использовался как средство дисциплинирования и контролирования всей жизнедеятельности учащихся — их учебу, общественную активность, быт, взаимоотношение в семье, с товарищами и пр.

Основная задача руководства ученическими коллективами заключалась в том, чтобы создать условия, способствующие развитию самодеятельности учащихся (участие школьников в планировании работы, организации труда и оценке его результатов, взаимопомощь и коллективная ответственность за результаты работы). Эти условия создают, прежде всего, педагогические коллективы, объединенные общими задачами и деятельностью с ученическими коллективами.

Школьные комсомольские организации привлекались к участию в реорганизации советского аппарата, борьбе с бюрократизмом, за удешевление госаппарата, устранение нецелесообразных расходов. Каждый комсомольский комитет направлял своего представителя в местные органы рабоче-крестьянской инспекции. Вся эта деятельность осуществлялась на добровольно-обязательной основе, но вместе с тем обязательность участия в Рабоче-крестьянской инспекции считалась и союзной дисциплиной.

По всей видимости, это позитивный опыт, так как подобная деятельность учащихся проводилась в интересах общества, а значит и самих молодых людей. Но вместе с тем здесь не скрываемая направляемая компартией и по ее указанию государственными органами политизированность учащейся молодежи, привлечение ее к делам, которые выходили за рамки детского и юношеского сознания и интересов.

Ярким примером включения всех групп молодежи, в том числе школьников, в политическую жизнь общества являлось движение «легкой кавалерии», возникшее в 1928 г. Сфера деятельности отрядов и групп «ЛК» была широкой, не ограниченной; главным в ней был политический и общественный контроль как в молодежной среде, так и в государстве. Участники движения ощущали себя соучастниками государственного управления.

Идею «легкой кавалерии» выдвинул Н.И. Бухарин на VШ съезде ВЛКСМ. Он предложил создать из молодежи группы помощи Рабоче-крестьянской инспекции, организовывать отряды «легкой кавалерии». В его представлении, «легкая кавалерия» должна была быть действительно легкой, добровольной, энергично действующей, «своего рода летучим неофициальным контролем». Политический характер деятельности «легкой кавалерии» отчетливо проявляется в словах Бухарина — «выкопать бюрократического противника», «застать врага на месте преступления». ( VШ съезд ВЛКСМ. Стенограф.отчет. М., 1928. С. 34-35).

Школьные комсомольские организации активно и деятельно участвовали в «легкой кавалерии». Посредством этого школьная молодежь, во-первых, была соучастником управления делами общества и государства; во-вторых, на этой деятельности она воспитывалась, приобретала качества, которые необходимы человеку в общественной жизни. Все стоявшие перед «кавалеристами» задачи носили общегосударственное звучание, они касались актуальных проблем жизни общества. (Постановление президиума ЦКК ВКП(б), коллегии НК РКИ СССР и ЦК ВЛКСМ «О работе групп “легкой кавалерии”», 26 июля 1933 г. // Наследникам революции. М., 1969. С. 338-341).В июле 1933 г. ЦКК ВКП (б), НК РКИ СССР и ЦК ВЛКСМ отмечали, что своей деятельностью группы «легкой кавалерии» оказали значительную помощь в борьбе с бюрократизмом в работе хозяйственного, советского и кооперативного аппарата. (Постановление президиума ЦКК ВКП(б), коллегии НК РКИ СССР и ЦК ВЛКСМ «О работе групп “легкой кавалерии”, июль 1933 г. // Товарищ комсомол. Т.1. М., 1969. С.514).

На «легкую кавалерию» порой возлагались задачи, которые выходили за рамки возможностей молодежи. В циркуляре ЦКК ВКП (б) и ЦК ВЛКСМ от 20 декабря 1928 г., к примеру, ставилась такая задача: «проверять правильность использования средств от самообложения, освобождения от налога, исполнения закона о помощи крестьянской бедноте, обследование организаций, обслуживающих население (комитеты взаимопомощи, агропункты и т.д.)». (Циркуляр ЦКК ВКП(б) и ЦК ВЛКСМ «О группах ’’легкой кавалерии’’, 20 декабря 1928 г. // Наследникам революции. М., 1969. С.252-254).

Конечно, эти вопросы были сложны для понимания молодежью, тем паче школьниками; подобное их участие в делах общества носило сугубо формальный характер, порождало негативное отношение. Также не следовало требовать от молодежной «легкой кавалерии» выступать «против врагов Советской власти», «бороться с остатками классового враждебных элементов», а именно такую задачу в июне 1934 г. ставил пленум Комитета партийного контроля при ЦК ВКП (б).

 

Школа привлекала учащихся к деятельному участию в политической жизни страны

По указанию партийных и комсомольских комитетов учащиеся были пропагандистами советских законов, помогали в проведении крупных политических кампаний (выборы в Советы, в комитеты крестьянской взаимопомощи). Старшие школьники внесли большой вклад в ликвидацию безграмотности: проводили учет неграмотных, изготовляли пособия, подбирали материал для занятий, выявляли причины непосещения занятий. При школах были созданы детские ячейки «Долой неграмотность», школьники оборудовали избы-читальни, писали плакаты, проводили беседы и читки газет. В жизнь учащихся прочно вошел общественно-полезный труд, приносивший в тяжелых условиях хозяйственной разрухи экономическую пользу обществу. У детей и молодежи воспитывались умение жить и трудиться в коллективе, отдавать безвозмездно свой труд на благо народа. В годы гражданской войны школы создавали трудовые артели, обслуживающие нужды фронта.

ЦК ВКП (б) в постановлении «О перегрузке школьников и пионеров общественно-политическими заданиями» от 23 апреля 1934 г. признавал, что в ряде школ и пионерских организаций имела место совершенно недопустимая перегрузка детей «проработкой» решений XVII съезда партии, вопросов марксистско-ленинской теории и политики партии. Детей 8-12 лет заставляли отвечать на вопросы недоступные их пониманию, крайне отвлеченные и отбивающие у них всякий интерес даже к доступным для понимания детей явлениям общественной жизни и социалистического строительства. Среди детей распространялись схоластические «вопросники», организовывались «политбои», «политлотереи» и прочие приемы. Живой, образный и занимательный для детей рассказ о наиболее ярких общественных событиях заменялся шаблоном и недопустимым натаскиванием. (Постановление ЦК ВКП(б) «О перегрузке школьников и пионеров общественно-политическими заданиями», 23 апреля  1934 г. // Документы ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ о работе Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 40).

[Примечательно, что такое же постановление «О мерах по устранению перегрузки школьников общественной и другой не учебной работой» ЦК ВКП(б) принимал и 13 декабря 1948 г. (Документы ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ о работе Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 41).

В целях усиления политической работы в школьных комсомольских и пионерских организациях устанавливалась должность комсорга ЦК ВЛКСМ в образовательной школе. Согласно «Положению о комсомольских организаторах ЦК ВЛКСМ в школах», комсорги подбирались Центральным комитетом комсомола из учителей, служащих, рабочих, лучших комсомольцев, молодых коммунистов, работавших в комсомоле. Официально это объяснялось необходимостью определенного политического и жизненного опыта, который не имеют учащиеся.

Создание института комсоргов ЦК ВЛКСМ усиливало влияние комсомола в школе, создавало условия для политического влияния и контроля в наиболее многочисленной группе молодежи. Здесь есть и другой аспект — через «школьника» проходил каждый гражданин страны, следовательно, партийное, комсомольское влияние на школьные организации имело крайне важное значение для общества, политической системы, коммунистического режима. В сентябре 1935 г. было 1100 должностей комсоргов ЦК комсомола в школах, включая даже начальные. Из них 37,5% имели высшее, остальные — среднее образование. (Отчет ЦК ВЛКСМ Х Всесоюзному съезду комсомола. М.. 1936. С.89-90). Даже этот показатель свидетельствует о том, что в самодеятельные организации учащейся молодежи вносился элемент контроля со стороны компартии и государства, ущемлялся их самодеятельный характер.

Партия считала необходимым, чтобы «весь аппарат государственный употребить на то, чтобы учебные заведения, внешкольное образование, практическая подготовка — все это шло под руководством коммунистов». (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 40. С. 254. Выдел. авт.)

«Школа не может быть вне политики» ( Ленин )

В вопросах образования и воспитания учащихся определяющее значение имели установки В.И. Ленина. (См. Ленин В.И.: Речь на I Всероссийском съезде по просвещению 28 августа 1918 г. (Поли. собр. соч. Т. 37); Речь на II Всероссийском съезде учителей-интернационалистов 18 января 1919 г. (там же); Речь на II совещании заведующих внешкольными подотделами губернских отделов народного образования 24 января 1919 г. (там же); Проект Программы РКП(б) (там же, т. 38); Задачи союзов молодежи. Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи 2 октября 1920 г. (там же, т.41); Речь на Всероссийском совещании политпросветов губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1920 г. (там же); Странички из дневника (там же, т. 45). В августе 1918 г. на первом Всероссийском съезде по просвещению В.И. Ленин прямо говорил, что дело народного образования является одной из составных частей борьбы, которую ведет новая власть, поэтому школа не может быть вне политики. (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 37). Это положение было ключевым и в дальнейшем предопределило характер построения всей образовательной системы.

Иную позицию занимали кадеты, они выступали против соединения школы с политикой. В Воззвании Петроградского городского комитета фракции учащихся средне-учебных заведений партии народной свободы в сентябре 1917 г. содержался лозунг: «В школе не должно быть политики!» В этом документе говорилось, что «учащиеся, члены левых партий хотят превратить школу в игру в парламент, вводя туда политику». «Вполне допуская широкую партийную организацию среди учащихся вне школы, мы считаем, что политика во всякого рода школьных организациях и вопросах школьной жизни не должна существовать. Мы считаем, что учение и просвещение могут только спасти Россию и русский народ». «Пусть все учащиеся воскликнут: "В школе не должно быть политики"». (Сборник документов 1917 года по истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1932. С. 289-290).

В противовес подобным логичным и правильным взглядам В.И. Ленин подчеркивал, что «школа должна стать орудием диктатуры пролетариата, т.е. не только проводником принципов коммунизма вообще, но и проводником идейного, организационного, воспитывающего влияния пролетариата на полупролетарские и непролетарские слои трудящихся масс, в интересах полного подавления сопротивления эксплуататоров и осуществления коммунистического строя». (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 38. С. 116).Он придавал исключительное значение «связи просвещения с нашей политикой». «Мы по всей линии своей просветительной работы не можем стоять на старой точке аполитичности просвещения, не можем ставить просветительную работу вне связи с политикой. Такая мысль господствовала и господствует в буржуазном обществе. Название “аполитичность” или “неполитичность” просвещения — это есть лицемерие буржуазии, это есть не что иное, как обман масс…». «Мы не можем не ставить дело открыто, открыто признавая, вопреки всей старой лжи, что просвещение не может не быть связано с политикой». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 399).

Логика говорит о том, что, если общество формирует граждан в духе коммунизма, то в школе должны воспитываться, внедряться в сознание детей коммунистическая мораль и нравственность. Наряду с преподаванием основ знаний школа должна формировать умение отстаивать самим коммунистические взгляды.

Коммунистическое воспитание и пропаганда коммунизма требовали коренной перестройки народного образования, прежде всего преподавания общественных наук. Было необходимо обеспечить тесную связь обучения с практикой социалистического строительства. Предстояло пересмотреть с марксистско-ленинских позиций идейно-теоретические и методологические основы постановки образования, осуществить на практике отделение школы от церкви. Одним из центральных вопросов перестройки школы стало внедрение научно-материалистического мировоззрения в систему образования посредством преподавания общественных наук, обеспечение общественно-политической направленности всех предметов, усвоение учащимися знаний и навыков, необходимых строителям социализма. Эти задачи решались в обстановке острой идеологической борьбы за преодоление наследия буржуазной педагогики, против лженоваторства, некритического использования опыта некоторых буржуазных «левых» педагогов.

Постановление ЦК ВКП (б) «О начальной и средней школе» от 25 августа 1931 г. предлагало всем организациям партии вести систематическую и неуклонную борьбу против оппортунистических, антиленинских извращений политики партии в области школьной работы. ЦК подчеркивал, что успех борьбы с главной опасностью на пути построения политехнической школы, с правооппортунистическими искажениями политики партии, ведущими к отказу от политехнизации школы, к попыткам сохранения старой, словесной школы, к разрыву между теоретическим обучением и практикой, предполагал усиление борьбы с левооппортунистическими извращениями, теориями «отмирания школы» и снижения роли учителя. (Постановление ЦК ВКП(б) «О начальной и средней школе», 25 августа 1931 г. // КПСС в резолюциях…. 9-е изд. Т. 5. 1929-1932. М.: Политиздат, 1984. С.359; Правда. 1931. 5 сентября. № 245).

Вторая Программа Коммунистической партии указывала, что «школа должна быть не только проводником принципов коммунизма вообще, но и проводником идейного, организационного, воспитательного влияния пролетариата на полупролетарские и непролетарские слои трудящихся масс в целях воспитания поколения, способного окончательно установить коммунизм». (КПСС в резолюциях …. 9-е изд. Т. 3. М.: Политиздат, 1984. С.159).

Уже с начала 1920-х гг. образование было ярко идеологически окрашенным. Школа рассматривалась как «орудие коммунистического перерождения общества», проводник «идейного, организационного, воспитательного влияния пролетариата на непролетарские и полупролетарские слои». Основной целью школы объявлялось формирование нового человека; на практике же ставилась гораздо более узкая и ограниченная задача — обеспечить среднее и высшее профессиональное образование, необходимое в условиях ускоренной индустриализации страны. Отсюда резкое сокращение основного общего образования (преобладала семилетка) и распространение фабрично-заводских училищ. Отсюда появление рабфаков, ускоренно и часто довольно халтурно готовивших детей рабочих и крестьян, не имевших законченного среднего образования, к поступлению в высшие учебные заведения (в основном технические). Выпускники рабфаков имели преимущества при поступлении в вузы.

В 1930-х гг. проходила дальнейшая интенсивная идеологизация содержания образования. Повышалась роль Наркомпроса в политической системе Советского государства, в проведении политики компартии по формированию молодого поколения в духе коммунизма. На ХVIII съезде ВКП (б) (1939 г.) подчеркивалось, что по своему существу Наркомпрос должен быть комиссариатом школы, т.е. политическим центром всей школьной политики.VIII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1936. С. 665).

Партия считала, что методы работы органов народного образования должны строиться в тесной связи со всей политической работой партии. (Постановление ЦК ВКП(б) «О руководящих кадрах народного образования», 5 августа 1929 г. // Народное образование в СССР. Сб. док. 1917-1973. М.,  1974. С.452-453; Справочник партийного работника. Вып. 7, ч. 2. 1930. С. 256-265). Конечно, «методы работы органов народного образования» не должны были противостоять политике партии, но они и не должны были подстраиваться «под всю политическую работу партии».

Коммунистическая партия использовала даже пионерскую организацию как средство политического влияния на детей, приобщения к марксистско-ленинской идеологии. (Резолюция IV Всесоюзной конференции РЛКСМ «О работе среди пионеров», июнь 1925 г. // Резолюции 1V Всесоюзной конференции РЛКСМ. М.-Л.. 1925. С.77).

Таким образом, обучение в советской школе носило политизированный характер. Это объяснялось тем, что в период, когда пролетариат осуществляет окончательное уничтожение классов в условиях обостренной классовой борьбы, исключительное значение приобретало выдержанное в коммунистическом духе воспитание и усиление борьбы против попыток привить детям элементы антипролетарской идеологии. (Постановление ЦК ВКП(б) «О начальной и средней школе», 25 августа 1931 г. // КПСС в резолюциях…. 9-е изд. Т. 5. 1929-1932. М.: Политиздат, 1984. С.353-361). Эта линия проводилась через все учебные предметы и программы. Так, в учебных планах на 1934/35 учебный год программа по русскому языку закономерно обращала внимание на культуру устной и письменной речи, приобщение учеников к золотому фонду отечественной литературы, но вместе с тем указывала, что «язык должен войти в школы как орудие классовой борьбы и социалистического строительства». (Народное образование в СССР. 1917-1973 гг. Сб. док. М., 1974. С. 522. Выд. авт.)

Конечно, такие установки негативно влияли на содержание образовательного процесса в школах.

Непреходящая ценность школы в том, что она призвана быть социальным институтом развития личности, и, следовательно, приоритетную роль в ней должны играть общечеловеческие ценности. Ленинские указания на этот счет не были услышаны, что и привело к неумелому внесению политики в умы молодого подрастающего поколения, приобрело ошибочный и уродливый смысл. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.37. С. 341).

В связи с такими целями системы образования большое значение придавалось политической подготовке учителей. В.И. Ленин признавал, что учительство прежней политической системы не привыкло «работать в связи с политикой». Теперь же учитель должен быть не только политически подготовленным, но и осуществлять политику, необходимую для коммунизма. (Ленин В.И. Речь на Всероссийском совещании политпросветов губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1920 г.  // Полн. собр. соч. Т. 41. С. 404).

Вырабатывать коммунистические взгляды

В педагогику вносились идеологические приоритеты. Педагогическая наука навязчиво использовала определения «коммунистический». Считалось принципом воспитания формирование и закрепление у учащихся «коммунистических взглядов и убеждений», «все новых коммунистических качеств личности», «разнообразных навыков коммунистического поведения», «качеств и черт характера, навыков и привычек коммунистического поведения», «коммунистического отношения к труду и общественной собственности», «подготовку будущих строителей коммунистического общества». (Народное образование в СССР / Под ред. И.А. Каирова и др. М.: Академия педагогических наук, 1957. С.152, 153, 154). В документах того времени говорилось даже о коммунистическом труде учащихся. Подобные определения были преждевременными, носили голословный характер, не соответствовали сути и смыслу «коммунистического». В данном случае не учитывалось предупреждение В.И. Ленина об ответственном отношении к категории коммунистический.

Но обращает на себя внимание то, что советская школа не всегда учитывала ленинские установки о том что «наша школа должна давать молодежи основы знания, уменье вырабатывать самим коммунистические взгляды». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С.301).Формирование у учащихся убеждений нередко сводилось к этическому просвещению, вооружению учащихся знаниями о поведении, что не служило руководством к действию. Система не создавала возможности для творческого отношения даже к марксизму-ленинизму. Школа давала азбучное знание марксистской теории, приводила к бездумному заучиванию ее положений, исключала всякий критический подход.

В официальном издании «Народное образование в СССР» под редакцией президента Академии педагогических наук РСФСР И.А. Каирова говорилось: «Если школа научит учащихся самостоятельно вырабатывать коммунистические взгляды, если их знания о поведении превратятся в убеждения, тогда легче обеспечить у них единство сознания и поведения». (Народное образование в СССР / Под ред. И.А. Каирова и др. М.: Академия педагогических наук, 1957. С. 154). Но всего этого не было и не могло быть в реальной советской практике, которая больше следовала В.И. Ленину о том, что  «либо белая диктатура (к ней готовится буржуазия во всех странах Западной Европы, вооружаясь против нас), либо диктатура пролетариата». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 402, 403).

Большевики с самого начала своей организации стояли на позиции привлечения молодежи, включая учащуюся, к партии, к проведению ее политики. В резолюции II съезда РСДРП (1903г.) «Об отношении к учащейся молодежи», подготовленной В.И. Лениным, говорилось: «Второй съезд РСДРП… рекомендует всем группам и кружкам учащихся… стараться при переходе к практической деятельности заранее заводить связи с социал-демократическими организациями, чтобы воспользоваться их указаниями и избегать, по возможности, крупных ошибок в самом начале работы». (Об отношении к учащейся молодежи. Резолюция II съезда РСДРП, 17(30) июля – 10(23) августа 1903 г. // Документы КПСС о Ленинском комсомоле и пионерии. М., 1987. С.4).

Примечательно высказывание Н.К. Крупской: «Тот, кто внимательно прочтет то, что писал и говорил Ленин о молодежи, сделает отсюда выводы и о том, как надо ставить работу в пионерорганизации». (Крупская Н.К. Пед. соч. в 10 т. М., 1959. Т.5. С.542). Следовательно, формирование человека в духе коммунизма должно было вестись с самых юных лет.

Партийно-государственное руководство стремилось навязать молодежи единомыслие, основанное на вере в правильность генеральной линии ВКП (б) по строительства социализма в СССР, сформировать устойчивые стереотипы общественно-политической жизни, предать забвению поиск научного, диалектического развития, построения демократического гражданского общества и правового государства. В этом отношении школа была одним из действенных институтов проведения компартийной политики, в котором ориентировались не на обыденное сознание молодежи, на уровне которого формируются мироощущение и нормы поведения, личные убеждения, привычки и вкусы конкретного молодого человека, а на идеологическое сознание.

А.М. Коллонтай в своих дневниковых записях (1930 г.) отмечала, что для молодого поколения коммунизм стал той же догмой, какой является христианство с его догматом равенства и братства. Имея богатый партийный, государственный и дипломатический опыт, она с тревогой говорила о молодых людях, которые «наизусть запоминают передовицы “Правды” и без критики проводят их призывы в жизнь». (Указ. по: Куликова И.С. Заветные тетради А.М. Коллонтай // Вопросы истории КПСС. 1989. №8. С.23-25).

Справедливо подмечено, но у молодого человека другого выбора не было, так как, во-первых, иной пропаганды в природе не существовало, во-вторых, всякие сомнения в правдивости той же «Правды» были не безопасны. В этом отношении Н.Г. Кузнецов, бывший в 1939-1946 гг. наркомом Военно-Морского Флота СССР, в своих воспоминаниях говорит: «Нам, молодым, поднятым волнами “неспокойного” периода 1937-1938 гг. и пытавшимся по неопытности “свое суждение иметь”, приходилось быстро убеждаться, что наша участь — больше слушать и меньше говорить». (Кузнецов Н.Г. Крутые повороты: Из записок адмирала // Военно-исторический журнал. 1993. №2. С.30).

В советской системе государство и правящая компартия с привлечением комсомола, профсоюзов вмешивались в моральные нормы, контролировали их соблюдение гражданами с вытекающими последствиями.

В.И. Ленин ввел (фактически узаконил) такую моральную норму — нравственно все то, что служит делу коммунизма, при этом общечеловеческая мораль вообще отвергалась. Именно на этих нормах воспитывались дети, подростки в школе и общественных организациях. С помощью политического контроля проверялось соблюдение этой моральной нормы, для соответствующего реагирования применялись не только политические меры, но и использовались правовые нормы. Верующего человека насильно отлучали от церкви, применяя меры партийного, комсомольского воздействия, а то и государственного, вплоть до выселения, конфискации, осуждения.

 

Школа и политическое влияние на граждан

Советская система в качестве главной задачи ставила политическое просвещение масс. В этой связи задачу учительства В.И. Ленин видел в том, чтобы «помочь воспитанию и образованию трудящихся масс, чтобы преодолеть старые привычки, старые навыки, оставшиеся нам в наследие от старого строя, навыки и привычки собственнические, которые насквозь пропитывают толщу масс». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 400). Важно отметить, что буквально аналогичные задачи ставились перед партийными организациями.

А.В. Луначарский не раз акцентировал внимание на том, что борьбу надо вести не только с невежеством в буквальном смысле, безграмотностью, но и с невежеством политическим, политической близорукостью, которая была, в частности, у значительной части интеллигенции. Он указывал и на то, что наряду с изучением азбуки в школе необходимо начать «проведение идей социализма». (Известия Смоленского Совета. 1919. 30 августа).

Если учесть, что эта фраза принадлежит наркому просвещения, то можно усматривать теснейшую связь обучения грамоте с политикой. Собственно об этом говорилось и в высшем правительственном документе — Декрете СНК «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» от 26 декабря 1919 г., который связывал ликвидацию неграмотности с «предоставлением всему населению Республики возможности сознательного участия в политической жизни страны». (Декрет СНК «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», 26 декабря 1919 г. // Народное образование в СССР. Сб. док. 1917-1973. М.,  1974. С. 377; СУ. 1919. № 67. Ст. 592).

Почин рабочих, крестьян и интеллигенции проявлялся в создании различных очагов новой культуры. «В массах пробудилась не только жажда к знанию, но и тяга к искусству. Всюду устраиваются театральные кружки, художественные студии и т.п.». (Крупская Н.К. Год работы Народного Комиссариата просвещения. Первый народный календарь на 1919 год. Пт., 1919. С. 137). По данным Наркомпроса, к осени 1919 г. по стране было зарегистрировано в среднем 22-23 культурно-просветительных кружка на уезд, а к ноябрю 1920 г. только в деревнях европейских губерний насчитывалось 13770 изб-читален и около 5 тыс. народных домов. (Козлов В.А. Культурная революция и крестьянство 1921-1927. М.,1983. С.24; Денисов С.Г. Борьба партии за культурное преобразование деревни (1917-1937 гг.): Исторический очерк. М., 1981.C.I41, 197). В последующие годы, в период осуществления новой экономической политики количество изб-читален резко уменьшилось. Здесь сказывался прежде всего экономический фактор.

Культурно-просветительную работу советская власть и компартия считали составной частью образования. В силу этого параллельно со строительством государственных органов управления народным образованием шел активный процесс создания общественных культурно-просветительных организаций. Нередко они возникали по инициативе населения, а поэтому в начальный период культпроветы не имели ярко выраженной идеологической окраски, но и в этом случае их деятельность осуществлялась под контролем и при содействии органов власти.

В работах В.И. Ленина, Программе Коммунистической партии, принятой VIII съездом, первых декретах рабоче-крестьянского правительства значительная роль отводилась культпросвету, как организациям, целенаправленно воздействующим на сознание населения, формирующих у него пролетарскую политическую культуру. (См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.37. С.463-464; Цеткин К. Воспоминание о Ленине. М, 1955. С.69). Лишив представителей иных убеждений права на участие в легальной культурно-просветительной работе с населением, компартия посредством культросветов активно насаждала в обществе социалистическое сознание.

В первые послереволюционные годы, в период гражданской войны избы-читальни играли роль своеобразных культурно-просветительных очагов. Но обеспечение их литературой и периодическими изданиями, как правило, было недостаточным. В конце 1920 г. по стране в среднем на одно такое учреждение приходилось всего 50 книг. (Козлов В.А. Культурная революция и крестьянство. 1921-1927. М, 1983. С.28) Тем не менее, избы-читальни обладали большой притягательной силой для населения, так как в деревне только они могли дать оперативную информацию о событиях внутри страны, о борьбе трудящихся за свои права за рубежом. Ответственными за работу изб-читален Советы депутатов назначали, как правило, местных учителей.

В идейном отношении пролеткульты вели работу независимо от органов Советского государства, в результате чего в их деятельности проявлялось влияние буржуазной идеологии, сказывалась оторванность от насущных проблем просвещения всего рабочего и крестьянского населения.

Как известно, Пролеткульт возник до Октябрьской революции и был провозглашен «независимой» рабочей организацией, независимой от министерства народного просвещения времен временного правительства. Октябрьская революция изменила их положение. Пролеткульты продолжали оставаться «независимыми», но это была уже «независимость» от Советской власти. Благодаря этому и по ряду других причин в пролеткульты проникли, как отмечалось в рассматриваемый период, «социально чуждые элементы, элементы мелкобуржуазные».

ЦК партии отмечал, что и в самом Наркомпросе в области искусства давали о себя знать те же интеллигентские веяния, которые оказывали разлагающее влияние в пролеткультах. ЦК партии добивался, чтобы губернские отделы народного образования, которые направляли работу пролеткультов, «состояли из людей, строго проверенных партией». (Резолюция ЦК РКП(б) «О пролеткультах», 1 декабря 1920 г. // КПСС в резолюциях…. 9-е изд. Т. 2. 1917-1922. М.: Политиздат, 1983. С.313-316; Правда». 1920. 1 декабря. № 270).

В 1918-1920 гг. в деятельности Пролеткульта наблюдались сепаратистские тенденции, противопоставление партии и государству. Под видом «пролетарской культуры» руководители Пролеткульта пытались прививать буржуазные взгляды в области философии и извращенные эстетические вкусы. Идеологи Пролеткульта стремились принизить роль Коммунистической партии в развитии культуры, утверждали, что «вмешательство» партии в процесс создания пролетарской культуры якобы нарушает «свободу самовыражения» пролетариата.

Вместе с тем Пролеткульт являлся массовой организацией. В 1919 г. в его составе было 400 тыс. членов. В октябре 1920 г. работал 1 Всероссийский съезд Пролеткультов. В эти дни В.И. Ленин выступил со статьей «О пролетарской культуре» (Ленин В.И. Пол. собр. соч. Т. 41. С.336-337)., в которой писал: «Всероссийский съезд Пролеткульта самым решительным образом отвергает, как теоретически неверные и практически вредные, всякие попытки выдумывать свою особую культуру, замыкаться в свои обособленные организации, разграничивать области работы Наркомпроса и Пролеткульта или устанавливать «автономию» Пролеткульта внутри учреждений Наркомпроса и т.п. Напротив, съезд вменяет в безусловную обязанность всех организаций Пролеткульта рассматривать себя всецело как подсобные органы сети учреждений Наркомпроса и осуществлять под общим руководством Советской власти (специально Наркомпроса) и Российской коммунистической партии свои задачи, как часть задач пролетарской культуры». (Ленин В.И. Пол. собр. соч. Т. 41. С.337).

Ленин подготовил проект резолюции съезда, который обсуждался на политбюро ЦК РКП(б), затем коммунистическая фракция на съезде предложила резолюцию о подчинении пролеткультов в центре и на местах органам Наркомпроса, которая была единогласно принята. (Ленин В.И. Пол. собр. соч. Т. 41. С.534). В ней говорилось: «Центральный орган Пролеткульта, принимая активное участие в политико-просветительной работе Наркомпроса, входит в него на положении отдела, подчиненного Наркомпросу и руководствующегося в работе направлением, диктуемым Наркомпросу РКП. … ЦК РКП дает Наркомпросу директиву создать и поддерживать условия, которые обеспечивали бы пролетариям возможность свободной творческой работы в их учреждениях». (КПСС в резолюциях…. Т.2. С. 313). Затем 1 декабря была принята резолюция ЦК РКП (б) «О пролеткультах», которая предусматривала, что творческая работа Пролеткульта должна являться одной из составных частей работы Наркомпроса, как органа, осуществлявшего пролетарскую диктатуру в области культуры. В соответствии с этим центральный орган Пролеткульта входил в него на положении отдела, подчиненного наркомату просвещения. Аналогично строились и взаимоотношения местных органов народного образования и политпросветов с Пролеткультами. (Резолюция ЦК РКП(б) «О пролеткультах», 1 декабря 1920 г. // КПСС в резолюциях…. 9-е изд. Т. 2. 1917-1922. М.: Политиздат, 1983. С.313-316; Правда». 1920. 1 декабря. № 270).

 

Политический контроль

Политическая система советского общества предполагала организацию политического контроля. В сложившихся в стране политических условиях народ смирился с тем, что находился под политическим контролем партии и государства. В этом не последнюю роль играла пропаганда, которая постоянно внушала, что страна находится во враждебном окружении, что капиталистический мир (а потом фашизм) стремится разрушить Советский Союз. В народе вырабатывалось сознание необходимости самозащиты и одновременно желание сохранить не только свои социально-экономические завоевания, но и свою страну, историю, культуру.

Эти вопросы прорабатывались в школе в процессе обучения и деятельности общественных организаций, в том числе объединений детей, подростков, молодежи — комсомола, пионерии.

Политический контроль свойственен любому политическому режиму, более того он необходим любому обществу и общественно-политической системе. Политические режимы, в том числе демократические, во многом зависят от настроения населения, общественной реакции на социально-политических решения государства. Общество, государство заинтересованы иметь достоверные сведения о политических симпатиях и антипатиях населения, его отношении к проводимой государственной политике, конкретным внутриполитическим и внешним акциям государства. Сущность, формы, методы политического контроля определяются и корректируются конкретной политической системой и конкретной страной. Степень проявления политического контроля последовательно возрастает от демократической политической системы к авторитарной и тоталитарной.

В демократическом обществе, в правовом государстве политический контроль регламентируется законодательством с тем, чтобы не допускать ущемления гражданских прав, и в большей степени преследует заботу о гражданах, формировании их политической культуры. В тоталитарных и авторитарных государствах преследуется политический плюрализм, подавляется оппозиция, гласность находится под контролем. Политический контроль — непременный атрибут авторитарных и тоталитарных режимов. В этом случае используется не только гласный политический контроль, но и негласный, тайно организуемый, проводимый в конспиративной форме. В агентурные сети втягивается большое число граждан, включая учащуюся молодежь. Получаемая таким путем информация не проверяется и тем более не перепроверяется, используется как материал секретного характера.

По своему предназначению политический контроль тесно связан с идеологическим контролем, так как преследует наблюдение за мыслями людей, их духовной сферой.

Молодежь ограничивали даже в изучении теории марксизма-ленинизма определенными «проверенными» изданиями. Проводились проверки знаний молодых людей, полученных на занятиях в сети политического просвещения. В июне 1923 г. III Всероссийская конференция комсомола объявила о проведении политической проверки знаний всех членов союза. Это был чистейший политический контроль, который позволял выявить не только знания, но и их усвоение, соответствие коммунистической идеологии и политике партии. Политическая проверка (как более узкое понятие) была лишь формой, инструментом политического контроля (более широкого понятия), по существу являлась проверкой молодых людей по всем вопросам их общественно-политической жизни. Заметим, что в конце 1960-х гг. эта форма была возрождена в виде Всесоюзного Ленинского зачета.

Казенность организации политических проверок и их далеко идущие последствия проявлялись уже в том, что по их итогам проверяемые делились на три категории: совершенно не имеющие политических знаний; обладающие некоторыми знаниями; способные к самостоятельной переработке литературы и после некоторой подготовки могущие вести пропагандистскую работу. (III Всесоюзная конференция РКСМ. Решения и постановления. М., 1923. С.9). Работу по проведению политических проверок возглавляла, направляла и контролировала компартия, партийные организации определяли содержание этих проверок, критерии требовательности к молодым людям.

Роль партии в политических проверках можно видеть по указанию ЦК РКП(б) «О постановке политобразования в РКСМ» от 31 августа 1923 г. Устанавливалось, что перед началом политической проверки ЦК РКСМ должен был представлять Центральному комитету партии соответствующую информацию, а по окончании проверки — доклад о ее результатах, проведенной в этом направлении работе, выявленных молодых людях, имевших недостаточную политическую культуру. Для проведения проверок создавались комиссии, в состав которых в обязательном порядке включались представители партии. Партийные комитеты оказывали поддержку в проведении политических проверок, контролировали их ход, добивались массовости и действенности. Центральный комитет партии предлагал проводить широкую пропаганду политических проверок и даже оповещать о молодых людях, которые не смогли выдержать политический экзамен, и тем самым информировать трудовые и учебные коллективы, партийные и комсомольские организации о людях, которые должны были подвергнуться политической критике. (Указание ЦК РКП(б) «О постановке политобразования в РКСМ», 31 августа 1923 г. // Наследникам революции. М., 1969. С.96).

В августе 1923 г. ЦК РКСМ утвердил специальный циркуляр «О политпроверке». Предлагалась в качестве основного метода проведения политической проверки использовать «систему вопросов и ответов в форме товарищеской, но требовательной, взыскательной беседы». (РГАСПИ. Ф.м.1. Оп.3. Д.8. Л.25). Эффективности достигалась тем, что политические проверки проводились одновременно во всех комсомольских организациях и в сжатые сроки. Так, в 1924 г. политические проверки проводились с 10 сентября по 15 октября. (РГАСПИ. Ф.м.1. Оп.3. Д.13. Л.106).

В комсомоле использовалась так называемая зачетная форма чтения активиста. В решении ЦК РЛКСМ от 16 сентября 1924 г. о зачетном чтении активиста отмечалось, что задача «ленинского воспитания в комсомоле» накладывает на каждого активного работника определенные обязанности по повышению своей политической подготовки. Была введена «система чтения», которая включала в себя следующее: на добровольной основе подбирать группы комсомольцев, один раз в месяц под руководством партийца-пропагандиста каждый комсомолец сдает зачет по прочитанной литературе, каждый комсомолец читает литературу индивидуально по списку, который составлялся на год. (РГАСПИ. Ф.м.1. Оп.3. Д.13. Л.271-272). Тем самым контроль осуществлялся вначале при составлении «списков литературы» — программы политического чтения, а затем при проверке того, как человек усваивает получаемые знания.

Всякое инакомыслие не допускалось. Обратим внимание на то, что даже Г.Е. Зиновьев, демократически мыслящий руководитель, допускал такое выражение: от комсомольцев, отмечающих «больные места» в партии и союзе, отдает «интеллигентской плесенью и меньшевистской закваской».(VI съезд РЛКСМ, 12-18 июля 1924 года: Стеногр. отчет. М.-Л., 1924. С.44).

Любое мало-мальски самостоятельное мнение, отличное от точки зрения руководства партии и комсомола, осуждалось. Исключить из комсомола могли за не посещение комсомольских собраний, за непролетарское происхождение, поддержку «нэпманов», сокрытие доходности своего хозяйства, критику отношения партии к крестьянству.

Искоренение инакомыслия в определенной мере преследовала массовость комсомола. Существовали опасения, что, если молодежь не вовлечь в него, она может создать другие организации. Однако комсомол не мог стать подлинно массовой организацией, так как вступление в него было далеко не свободным. Здесь учитывались не столько политическая ориентация вступающих, сколько их социальное происхождение, часто определяемое достаточно условно. Ставка делалась, прежде всего, на укрепление так называемого «пролетарского ядра». Но рабочие по происхождению не всегда показывали пример в труде, быту, не все из них участвовали в общественно-политической жизни. Более мягкие требования к вступлению рабочих приводили к тому, что здесь значительно больше, чем среди гонимой интеллигенции, было исключений за хулиганство, пьянство и т.п. Как правило, не давало ожидаемого эффекта направление рабочих для укрепления сельских комсомольских ячеек.

Внешне политический контроль не представлял карательные меры, но на самом деле он жесток, здесь легко человеку навешать надуманные обвинения и, в конце концов, подвести к самым суровым наказаниям. При Петре 1 в 1715 г. вышел Артикул воинский, в котором предусматривалась порой замена смертной казни политической смертью — лишение всех прав и покровительства законов, виновный в данном случае рассматривался как умерший. (Кошель П. История наказаний в России. М., 1995. С.27).

Коммунистическая партия не допускала «свободного волеизъявления» по политическим вопросам даже комсомолу — проверенной организации, своему помощнику и резерву. III съезд РКСМ записал в принятую им Программу союза формулировку, согласно которой комсомол мог участвовать в обсуждении только тех общеполитических вопросов, которые определила партия. (Комсомольская Летопись. 1926. №2. С.35, 87). Иными словами от партии зависели рамки обсуждения того или иного вопроса.

Показательным в этом отношении является указание Х съезда РКП(б) (март 1921г.), которое преподносилось как требование, — РКСМ должен привлечь комсомольцев к обсуждению вопросов общеполитических, советского и партийного строительства, но не в своих организациях, а через участие в открытых общих собраниях партийных организаций, делегатских собраниях, конференциях и съездах. Иными словами, комсомол должен был вести политическую деятельность, но только под контролем партии, в определяемых ею рамках. Показательно также то, что эти вопросы были поставлены в резолюции «По вопросам партийного строительства» (КПСС в резолюциях… 9-е изд. М., 1984. Т.2. С.334), то есть сугубо партийным. Компартия определяла задачи комсомола по привлечению молодежи к поддержке практически всех политических и хозяйственных действий партии и государства. VII съезд комсомола в марте 1926 г. сделал это требование уставным. (ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций. М.-Л., 1929. С.271)

Свободу критики в комсомоле, как и в партии, считали «роскошью», которая непозволительна в условиях окружения «могущественнейшими сильнейшими врагами, объединяющими весь капиталистический мир». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.43. С.43, 45). На комсомол была распространена резолюция Х съезда РКП (б) «О единстве партии», которая предполагала исключение из организации людей, пытавшихся высказывать самостоятельные мнения по политическим вопросам. «Предупредительную» роль играли исключения «непригодных» по социальному происхождению, более строгие требования к вступающим в комсомол учащимся, служащим, крестьянам-середнякам и т.д.

Политический контроль осуществлялся через систему государственных органов; с помощью средств массовой информации, находившихся в ведении государства; посредством деятельности политической «правительственной» партии, стоящей у власти; через общественные организации, находившиеся под руководством (контролем) правящей партии; посредством коммунистов во внепартийных организациях и трудовых коллективах, коммунистов – преподавателей, директоров школ.

Государство и правящая партия в осуществлении политического контроля использовали как открытые, легальные формы политического контроля, так и разного рода нелегальные, секретные, скрытые от граждан его формы. Легальные формы включали в себя систему политического просвещения, проверки данных личного дела при оформлении выезда за рубеж даже в командировку, туристическую поездку и многое другое. Легальные, открытые формы контроля оказывали существенное психологическое, моральное воздействие на человека, который становился подконтрольным. Нелегальные формы контроля осуществлялись скрытно, а когда их результаты становились известными гражданам, они оказывали сильное отрицательное воздействие, вызывали страх, неуверенность даже в своих собственных действиях.

Преподавательские кадры подпадали под разряд советских служащих, которые подлежали строгой политической проверке и чистке. Это можно оправдать тем, что преподаватель непосредственно осуществляет обучение и воспитание учащихся, оказывает на него существенное влияние. Но само выискивание в преподавательских рядах «чуждых элементов» приводило к тому, что многие преподаватели подвергались политическим гонениям.

 

Существовавшая в стране система политического контроля охватывала и пионерскую организацию. Согласно утвержденному бюро ЦК комсомола в июне 1928 г. «Положению о коммунистической детской организации юных пионеров» в ее ряды принимались все дети трудящихся, но «в первую очередь дети рабочих и крестьян - бедняков и батраков». Прием в пионеры проводился советом отряда с утверждением на общем сборе. Совет отряда должен был решить — достаточно ли вступающий (подчеркнем – ребенок) знаком и выполняет задачи и законы юных пионеров. Прием в юные пионеры оформлялся в дни революционных праздников, чем пребывание ребенка в детской организации связывалось с политикой, революцией, компартией. Вступавшие должны были давать Торжественное обещание в присутствии представителей компартии и коммунистического союза молодежи. (Известия ЦК ВЛКСМ. 1928. №18. С.15;  1Х съезд ВЛКСМ. 16-26 января 1931 г. Стенограф.отчет. М., 1931. С.427).

Постановление ЦК ВКП (б) «О перегрузке школьников и пионеров общественно-политическими заданиями» от 23 апреля 1934 г. обязывало ЦК ВЛКСМ и наркомпросы установить такой порядок, чтобы никакие указания Центрального Бюро юных пионеров о работе среди пионеров в школе не давались без ведома наркомпросов, на местах — без ведома заведующих отделами народного образования, в самой школе — без ведома заведующего школой. (Постановление ЦК ВКП(б) «О перегрузке школьников и пионеров общественно-политическими заданиями», 23   апреля  1934 г. // Документы ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ о работе Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 40). Таким образом, вся работа пионерской организации находилась под политическим контролем со стороны органов народного образования.

В ученических школьных коллективах были политруки. В январе 1935 г. ЦК ВЛКСМ постановлением «Об укреплении работы комсомольских организаций в школах» установил во всех школах институт не освобожденных политруков из числа комсомольского актива. Обращает на себя внимание тот факт, что наряду с директорами школ политруки несли полную ответственность за состояние политико-воспитательной работы. Они подбирались из проверенного актива комсомола, из числа штатных комсомольских работников. (РГАСПИ. Ф.м.1. Оп.3. Д.131. Д.53-57).

Политический контроль проходили советские люди при вступлении в коммунистические организации — партию, Союз молодежи, пионерскую организацию. Действовали партийно-политические нормативы, нормы внутрипартийной и комсомольской жизни, а также личной и коллективной ответственности коммунистов и комсомольцев.

В комсомоле политический контроль над молодежью организовано проводился через систему политического просвещения, разнообразные формы политического воспитания, и тем самым формирование политических взглядов молодежи находилось под строгим контролем. Партия была заинтересована в том, чтобы объединявшиеся в комсомоле молодые люди были преданы ее идеям и политики, являлись активными участниками политического режима, поэтому добивалась, чтобы комсомол предъявлял высокие требования при приеме в свои ряды, включая политический контроль. Перед приемом в комсомол проводились разного рода проверки. У съезд РКСМ в принятом Уставе вводил такую норму — списки желавших вступить в его ряды должны были вывешиваться на предприятии, в учреждении на видном месте и должны были висеть столько времени, сколько потребуется для того, чтобы товарищи по работе или учебе могли высказывать свои суждения о достоинстве вступающего. Все это были элементы политического контроля.

Своеобразным политическим контролем вступающего в комсомол являлся кандидатский стаж, который в обязательном порядке должны были проходить молодые люди из служащих, интеллигенции, учащихся непролетарского происхождения. В 1936 г. Х съезд прямо записал в Устав положение о том, что в комсомол принимается «проверенная молодежь», проявившая преданность советской власти (Программа и устав РКСМ. Приняты V съездом РКСМ. М., 1923. С.3; ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций. М., 1929. С.270; Товарищ комсомол. Т.1. М., 1969. С.537), то есть прошедшая политическую проверку (контроль).

В этом вопросе партия прибегала даже к понятию «фильтровка». В мае 1924 г. ХIII съезд РКП(б) требовал от комсомола подвергать «более тщательной фильтровке» представителей молодой интеллигенции. Даже на уровне высшего органа партии высказывалась рекомендация ограничения в приеме в комсомол интеллигентской молодежи, использовать для этого более строгие формальные требования — увеличение количества рекомендаций, продление кандидатского стажа, более строгая политическая проверка. (КПСС в резолюциях… 9-е изд. Т.3. М., 1984. С.275).

Устав ВЛКСМ, принятый Х съездом, содержал такие элементы политического контроля при приеме молодого человека в комсомол. В союз принималась передовая, проверенная, преданная Советской власти молодежь, тем самым предусматривалась проверка молодых людей перед их приемом в комсомол. Вступавшие в обязательном порядке должны были представить рекомендации коммунистов или комсомольцев, а, следовательно, они проходили определенную проверку с их стороны. Давать рекомендацию для вступления в комсомол могли только те коммунисты и комсомольцы, которые имели определенный партийный и комсомольский стаж. Устанавливалась партийная и комсомольская ответственность за рекомендацию вплоть до исключения из Союза. Рекомендации, согласно Уставу ВЛКСМ, в обязательном порядке проверялись комитетами комсомола, тем самым рекомендующие должны были проводить тщательную политическую проверку вступающих в Союз. Устав декларировал, что приему в комсомол должна предшествовать предварительная проверка данных, сообщаемых о себе вступавшими. Решение о приеме принималось открытым общим собранием комсомольской организации, которое подлежало утверждению райкомами, горкомами комсомола. (Х съезд ВЛКСМ. Стенограф. отчет. Ч.2. М., 1936. С.432).

Таким образом, при приеме молодого человека в комсомол проводилась тщательная политическая проверка его политической подготовки и политических взглядов. Проверку проводили не только комитеты и организации комсомола, но и дававшие рекомендации вступающему молодому человеку коммунисты и комсомольцы, а также трудовой и учебный коллективы.

Политический контроль проявлялся посредством политической деятельностью молодых людей, их участия в работе общественных, особенно политических организаций. Он выражался в контроле за идейно-политическим формированием молодежи, ее мировоззрением, осуществлением молодыми людьми политических установок. Политический контроль над молодежью проявлялся также в контроле деятельности политических институтов, которые ориентировались на молодое поколение, прежде всего пионерии и комсомола.

 

Политический контроль являлся вторжением в личную жизнь.

Воспитание в коммунистическом понимании предусматривало контроль сознания человека. Это имело прямое отношение к учительству и школьникам. Контроль сознания — это сложная система, в которой задействованы государственные и общественные организации, непосредственно или опосредованно связанные со школой, сферой образования и воспитания. Сам по себе контроль сознания — тонкий и изощренный (хитрый и обманчивый) метод влияние на сознание человека.

В условиях советской школы широко проводился контроль поведения учителя и учащегося. Большая часть времени посвящалась групповым ритуалам в свете политики партии и государства. Внутришкольная система была такой, что необходимо было получать разрешение для проведения мероприятий. Сами мероприятия контролировались партийными органами, руководителями школы, то есть представителями государства в школе. Система стимулировала деятельность человека для вознаграждения наградами, которым предавалось мифическое значение. Коллективизм везде и во всем отбивал охоту к индивидуализму, превалировала групповая мысль. Во всем надо было следовать жестким правилам и предписаниям, проявлять покорность, чувствовать зависимость от партийных организаций и школьных начальников, от всей общественно–политической системы.

 

Таким образом, советская система образования была политизирована и идеологизирована. В данном случае она не была исключением, таковым было все общес