ШЕКСПИРОВСКИЕ

ШТУДИИ III

«ЛИНИИ ИССЛЕДОВАНИЯ»

 

 


 

 

 

 

 

Московский гуманитарный университет

Институт гуманитарных исследований

Центр теории и истории культуры

МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК (IAS)

Отделение гуманитарных наук Русской секции

 

 

 

 

Шекспировские штудии III

Линии исследования

 

Сборник научных трудов

Материалы научного семинара

14 ноября 2006 года

 

 

 

 

Москва

Издательство Московского гуманитарного университета

2006


ББК 84 (4Вел)

  Ш41

 

Ш41 Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года /Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 95 с.

 

Сборник статей включает результаты исследований, проведенных научными сотрудниками Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета в рамках развития тезаурусной концепции, с этих позиций рассмотрены основные линии развития шекспироведения, намечены новые аспекты в изучении «Гамлета», а также пушкинского понимания «Отелло».

Для исследователей проблем теории культуры, истории мировой литературы, социологии культуры, для студентов, аспирантов.

 

Ответственные редакторы выпуска:

доктор философии (PhD), кандидат филологических наук

Н. В. Захаров,

доктор филологических наук профессор,

 заслуженный деятель науки Российской Федерации

Вл. А. Луков

 

© Авторы статей, 2005.

© Московский гуманитарный университет, 2005.


Вл. А. Луков

 

ШЕКСПИРОВЕДЕНИЕ

В СВЕТЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНСТАНТ

ЕВРОПЕЙСКИХ КУЛЬТУРНЫХ ТЕЗАУРУСОВ

 

Шекспир, превратившись в некий устойчивый образ, почти в миф, занял место среди самых значимых констант европейских культурных тезаурусов.

Одним из следствий повсеместного увлечения Шекспиром стало признание его творчества достойным объектом для научного исследования буквально во всех мыслимых аспектах.

В итоге Шекспир — один из наиболее изученных писателей мира (возможно, самый изученный). На Западе в связи со всем тем, что ежегодно выходит в свет (научные статьи и исследования, биографии драматурга, литературно-художественные переделки, театральные постановки и экранизации пьес) и связано с именем гениального британца, принято говорить о целой «шекспировской индустрии».

Возникла целая отрасль филологии — шекспироведение. Нередко отправной точкой его формирования считается поэма Бена Джонсона (1573–1637), друга Шекспира, выдающегося драматурга Елизаветинской эпохи, предпосланная первому собранию сочинений Шекспира — знаменитому фолио 1623 г.[1]

Но было бы точнее отнести начало шекспироведения к значительно более позднему времени, к середине XIX века.

Всю богатейшую предшествующую литературу о Шекспире мы предлагаем рассматривать как проявление более чем двухвекового процесса формирования культа Шекспира, знавшего свои взлеты и спады.

Чем это определяется?

Обращает на себя внимание тот факт, что и Бен Джонсон, и Уильям Давенант[2] (распространивший слух о том, что он был внебрачным сыном Шекспира), и одним из первых заговоривший о «божественном Шекспире» Джон Драйден, и создатель первой биографии Шекспира Николас Роу, и авторы трактатов и отзывов о Шекспире Вольтер и Юнг, Лессинг и Гёте, Сталь и Кольридж, Тик и Гюго, Виньи и Пушкин сами были действующими писателями, иногда литературными критиками (Сэмюель Джонсон, критик-романтик Уильям Хэзлит[3]), философами (Гердер, Гегель), политиками (Гизо[4]), актерами (Томас Беттертон, давший Роу для его биографии сведения, собранные им в Стрэдфорде; Дэвид Гаррик), но никак не литературоведами (собственно, литературоведение тогда только формировалось). Они решали вопросы самоопределения в литературе, актуальной эстетической борьбы, Шекспир был для них знаменем, символом, предметом культа или отрицания в свете утверждения или сдерживания новых культурных тенденций своей эпохи, но не предметом научного исследования.

Подобного рода явления встречаются и в новейший период развития культуры. Так, молодой Дж. Б. Шоу выступил как критик Шекспира, но это скорее один из его многочисленных парадоксов[5]. В начале XX века появляется статья Л. Н. Толстого «О Шекспире и о драме» (1903–1904)[6], в которой великий русский писатель буквально ниспровергает английского драматурга с пьедестала, тем самым отстаивая собственные воззрения на задачи реалистического отображения действительности, создания реалистического характера в литературе.

Образы Шекспира получают определенную трактовку (нередко сопоставимую с достижениями литературоведческого анализа) в произведениях современной художественной литературы; такова, например, трактовка Гамлета в романе А. Мердок «Черный принц» (1973)[7]. Но все это происходит на фоне уже сложившегося шекспироведения.

Возвращаясь к его истокам, отметим, что глубокие мысли о Шекспире, питавшие шекспироведение на протяжении веков, высказал еще в 1771 г. молодой Гёте, а позже в романе «Ученические годы Вильгельма Мейстера» изложил удивительно цельную концепцию «Гамлета».

Одной из первых попыток психологического истолкования характеров Шекспира оказался «Опыт о драматическом характере сэра Джона Фальстафа» Мориса Моргана, появившийся в 1777 г.[8] В непосредственной близости от середины XIX века оказывается исследование Ульрици «Драматическое искусство Шекспира» (1839)[9], где он «не ограничивается художественным анализом драм Шекспира, но старается проникнуть в их нравственный смысл, выяснить посредством их нравственные идеалы поэта: для него Шекспир-моралист даже заслоняет собою Шекспира-художника»[10].

Примеры можно продолжить, но подобно тому, как первая ласточка весны не делает, некоторые близкие научным подходы в первых работах о Шекспире еще не позволяют говорить о возникновении шекспироведения в собственном смысле слова. Ведь это самостоятельный раздел истории литературы — особой отрасли филологии, а история литературы — относительно новая наука, насчитывающая не более двух веков.

На протяжении тысячелетий человечество фиксировало сведения о развитии литературы в других формах. Изустно бытовали и записывались легенды о древних певцах, сказителях, мудрецах — Орфее и Гомере, Конфуции и Вальмики, Заратуштре и Моисее. Биографии трубадуров (XIII в.) также носят легендарный характер, как и первая биография Шекспира (Н. Роу, 1709). Реальное, документальное смешивалось с фантастическим, история представала в персоналиях авторов, главное не отделялось от второстепенного.

Параллельно развивался другой источник науки о литературе — поэтика как нормативная теория. Здесь со времен «Поэтики» Аристотеля царило представление об извечных законах литературного творчества, особое внимание уделялось жанровой классификации и кодификации. Третий важнейший источник истории литературы — литературная критика, достигшая больших высот уже к XVIII столетию.

Чтобы могла появиться новая наука, необходимо было (1) осознать специфику научного знания как достоверного и проверяемого (сделано в философии и точных науках в XVII–XVIII веках), (2) разработать и освоить принцип историзма (сделано романтиками в начале XIX века), (3) соединить в анализе данные о писателе и его произведении (сделано французом Сент-Бёвом в 1820–1830-е годы), (4) выработать представление о литературном процессе как закономерно развивающемся явлении культуры (сделано литературоведами XIX–XX веков).

К началу XXI века история литературы обладает основными признаками науки: определен предмет изучения — мировой литературный процесс; сформировались научные методы исследования — сравнительно-исторический, типологический, системно-структурный, мифологический, психоаналитический, историко-функциональный, историко-теоретический и др.; выработаны ключевые категории анализа литературного процесса — направление, течение, художественный метод, жанр и система жанров, стиль и др.

Современное шекспироведение — образец именно такого понимания истории литературы. Но, в известной мере, сама история литературы во многом приобрела такой вид под влиянием шекспироведения — одного из наиболее динамично развивавшихся своих разделов.

Причем становлению шекспироведения в известной мере мешал утвердившийся культ Шекспира (особенно романтическое истолкование творчества великого драматурга), и первым шекспироведам в собственном смысле слова приходилось преодолевать последствия этого культа.

Здесь были свои этапные события. Эволюция творчества Шекспира впервые была обнаружена и изучена в труде немецкого литературоведа Георга Готфрида Гервинуса (1805–1871) «Шекспир» (4 т., 1849–1850)[11]. Гервинус был основоположником культурно-исторической школы в немецком литературоведении. Но в этом качестве он если не забыт, то ушел в тень.

Международное признание школы связано с именем французского философа и литературоведа Ипполита Тэна (1828–1893). В его фундаментальной «Истории английской литературы» (5 т., 1863–1865)[12] было предложено культурно-историческое истолкование творчества Шекспира, преодолевающее крайности романтической концепции. Этот труд открывает целую серию работ, в которых осуществлена позитивистская критика романтического культа Шекспира («Шекспиромания» Р. Бенедикса, 1873; и др.).

Одной из вершин шекспироведения XIX века стало обширное исследование представителя культурно-исторической школы выдающегося датского литературоведа Георга Брандеса (1842–1927) «Уильям Шекспир» (3 т., 1895–1896)[13]. В отличие от Тэна, противопоставившего свой метод исследования литературы биографическому методу Ш. О. Сент-Бёва, Брандес сосредоточил свое исследование на задаче воссоздания «внутренней биографии»[14] Шекспира по его произведениям. И он вернулся к раскритикованному Тэном и его последователями биографическому методу литературоведения.

Если обратиться к формулировкам Сент-Бёва, основы этого метода выглядят так: «(1) “рассмотреть великого или выдающегося писателя на его родной почве, среди его родни”; (2) познакомиться с характером образования и воспитания писателя; (3) определить “первое окружение”, “первую группу друзей и современников, в которой он очутился в пору раскрытия, становления и возмужания своего таланта”; (4) изучить первые успехи писателя, “талант в юности”; (5) определить и изучить период, когда талант “начинает подгнивать, портиться, слабеть, сворачивать со своего пути”; (6) изучить особенности мировоззрения писателя (“Каковы его религиозные взгляды? Какое впечатление производит на него зрелище природы? Как он относится к женщинам? к деньгам?” и т. д.); (7) выявить тайные слабости писателя; (8) изучить манеру писателя (т. е. черты метода и стиля), проявляющуюся в различных жанрах; (9) “изучать таланты путем изучения их духовных наследников, учеников и подлинных почитателей”; (10) судить о писателях от противного – “по его врагам <…>, по его противникам и недоброжелателям <…>”»[15].

В сущности, это и есть изложение схемы труда Г. Брандеса. Он начинается с сообщения сведений о родителях Шекспира, его детстве, образовании и воспитании (гл. 2), женитьбе, семейной жизни (гл. 3, 8, 19), окружении в Лондоне (гл. 6, 7, 22 и др.), первых достижениях в драматургии (гл. 7–18); есть в работе и характеристика отношения Шекспира к женщинам (гл. 8, 18, 36, 65, 68), к любви (гл. 13), к богатству (гл. 20), к природе (гл. 21, 28); характеризуются его последователи (гл. 47, 74) и враги (гл. 6), его эстетика и стиль (гл. 17, 45, 77), отношение к живописи (гл. 11), музыке (гл. 21) — всё в духе концепции Сент-Бёва (перечислены лишь отдельные главы монографии). Но в то же время целые разделы посвящены характеристике политической, экономической жизни Англии времен Шекспира, ее быта и нравов, истории театра и т. д. (гл. 4, 5, 15, 16, 31–34, 51, 60–64 и др.), что присуще культурно-историче­скому подходу; затронуты вопросы сравнительно-историче­ского и типологического анализа (гл. 40, 67, 75 и др.).

Таким образом, Г. Брандес осуществил комплексное исследование, руководствуясь не каким-то одним методом, а группой научных методов, разработанных в литературоведении к концу XIX века. Тем самым его труд подводил итоги шекспироведения всего столетия и открывал путь в ХХ век, когда оно достигло расцвета.

Какого-либо разрыва традиций при этом не произошло.

Так, еще в XIX веке начато глубокое текстологическое изучение и научное издание шекспировских произведений. В 1864 г. вышло однотомное издание сочинений писателя[16], текст которого принят филологами всего мира при нумерации актов, сцен, строк в ходе цитирования подлинника. У. Г. Кларк и У. А. Райт выпустили собрание сочинений (т. н. Кембриджский Шекспир), выдержавшее до конца XIX века 3 издания[17], а в ХХ веке у них нашлись продолжатели, с 1921 по 1966 г. выпускавшие «Нового Кембриджского Шекспира»[18]. В 1871 г. в Филадельфии вышел подготовленный О. Х. Фернесом первый том наиболее фундаментального издания шекспировских текстов (т. н. «Новый вариорум») с включением всех вариантов, источников пьес, избранных фрагментов критических работ, до сих пор не завершенного[19]. В 1891 г. вышло издание собрания сочинений, подготовленное в Оксфордском университете, оно многократно переиздавалось[20], а в 1986 г. было дополнено специальным сопроводительным томом[21]. Текстология шекспировских текстов, представленная именами Э. К. Чем­берса[22], А. У. Полларда[23], У. У. Грега[24] и других выдающихся шекспироведов, во многом обеспечила расцвет текстологии как отрасли литературоведения.

Непрерывность традиции заметна и в уважительном отношении к критическим работам о Шекспире начиная с первых образцов XVII века, которые были собраны, переизданы[25] и изучены[26]. Но и сам ХХ век дал просто немыслимое количество работ о Шекспире. Трудно обозреть даже библиографии этих работ[27].

Достаточно сказать, что только в избранной библиографии Джеймса Макманавея, охватывающей публикации за 1930–1970 гг., причем почти исключительно вышедшие в Англии, содержится более 4500 наименований работ о Шекспире[28]. Журнал «Shakespeare Quarterly», издаваемый Американской шекспировской ассоциацией с 1950 г., ежегодно печатает списки новых монографий и статей (здесь обнаруживается, что к шекспириане ежегодно добавляется примерно 4000–5000 и более наименований).

Современный шекспировед с трудом может обойтись без аннотированных библиографий, таких, например, как библиография Ларри Чемпиона, включающая аннотации к наиболее значительным трудам шекспироведов, вышедших на английском языке с 1900 г.[29]

Интенсивно развивалось и шекспироведение в России. Основополагающими для отечественной науки о Шекспире стали отзывы А. С. Пушкина, статьи В. Г. Белинского («Гамлет». Драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета», 1838[30], и др.), И. С. Тургенева (статья «Гамлет и Дон Кихот», 1859[31]).

В подготовке «Полного собрания сочинений Шекспира в переводе русских писателей» (т. н. издания Н. В. Гербеля), выдержавшего до конца XIX века пять изданий, принимал участие Н. А. Некрасов[32].

Во второй половине XIX — начале ХХ века появляются весьма ценные монографические работы о Шекспире[33].

Из них особо выделяются труды Н. И. Стороженко[34], которого нередко признают отцом русского академического шекспироведения[35]. Значительна деятельность С. А. Венгерова по подготовке публикации полного собрания сочинений Шекспира, вышедшего в издательстве Брокгауз — Ефрон[36].

Среди достижений отечественной науки следует отметить возникновение шекспировского театроведения («Драма и театр эпохи Шекспира» В. К. Мюллера[37]), выход в свет первых советских монографий о Шекспире[38], психологическое исследование произведений Шекспира («Психология искусства» Л. С. Выготского[39]), исследование языка и стиля Шекспира (труды М. М. Морозова[40]). Популяризации Шекспира и достижений шекспироведов посвящены многочисленные труды А. А. Аникста[41].

Одно из высших достижений отечественного шекспироведения — книга Л. Е. Пинского «Шекспир: начала драматургии»[42], в которой предложена концепция «магистральных сюжетов»[43]. Театральная судьба шекспировского наследия Бесчисленные монографии, диссертации, статьи о Шекспире продолжают появляться и в последние десятилетия.

Пример развития шекспироведения, при том что мы назвали лишь некоторые работы, показывает, что наши научные представления о литературе формируются благодаря исследовательской деятельности огромного числа филологов, историков культуры, которые, в свою очередь, находят опору в высказываниях выдающихся писателей, мыслителей, ценителей словесного искусства.

Заметным событием стало появление сборников «Шекспир в мировой литературе»[44], «Шекспир и русская культура»[45], работ Ю. Д. Левина[46], Ю. Ф. Шведова[47], В. П. Комаровой[48].

Значимы наблюдения М. П. Алексеева[49], А. А. Смирнова[50], Р. М. Самарина[51], А. А. Елистратовой[52], Б. И. Пуришева[53], Б. Г. Реизова[54], Н. П. Михальской[55], М. В. и Д. М. Урновых[56], других видных филологов. Из шекспироведов сегодняшнего дня выделяются А. В. Бартошевич[57], И. О. Шайтанов[58], Е. Н. Черноземова[59]. Ценными представляются многочисленные публикации И. С. Приходько и ее деятельность на посту ответственного секретаря Шекспировской комиссии РАН.

Появилось большое количество докторских[60] и кандидатских[61] диссертаций.

С 1977 г. издательство «Наука» начало выпускать сборники Шекспировской комиссии Научного совета по истории мировой культуры АН СССР (ныне РАН) «Шекспировские чтения»[62], в которых публикуются основательные статьи отечественных шекспироведов.

Проходят шекспировские конференции, постоянные семинары (один из новейших примеров — научный семинар «Шекспировские штудии» в Институте гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета[63]). В октябре 2006 г. Шекспировская комиссия РАН провела очередную международную конференцию «Шекспировские чтения» под председательством А. В. Бартошевича[64].

Так что шекспироведение в России бурно развивается.

Здесь обозначены не более чем контуры формирования и эволюции шекспироведения на Западе и в России. Наша задача в этом и заключалась, так как цель исследования — охарактеризовать Шекспира как константу тезаурусов европейской художественной культуры, а не как предмет специальных научных исследований. Тем не менее, очевидно, что на формирование и функционирование этой константы шекспироведение с определенного времени оказывает огромное влияние, уступающее только самим текстам великого драматурга и поэта и театральной (а теперь и кино-, теле-) практике.

Особое место в литературе о Шекспире занимает «шекспировский вопрос» — проблема авторства произведений, известных миру как принадлежащие перу Уильяма Шекспира (1564–1616), родившегося и умершего в Стрэдфорде-на-Эйвоне и работавшего в лондонских театрах. Что такой человек существовал, ни у кого нет ни малейшего сомнения. В том, что он сам писал свои произведения, его современники также не сомневались. Более того, сохранилась заметка «О нашем Шекспире» в записях «Леса, или Открытия о людях и разных предметах» (между 1623 и 1637) его друга и, в определенном смысле, литературного соперника Бена Джонсона, который сам был выдающимся драматургом и при этом одним из представителей «оксфордских умов», необычайно образованным человеком, описывающая как характер Шекспира, так и непосредственный процесс написания им своих текстов: «Помнится, актеры часто говорили, желая восхвалить Шекспира, что когда он писал, то, что бы он ни писал, он никогда не вычеркивал ни строчки.

Я на это ответил: лучше бы он вычеркнул тысячу их; они сочли это злобным выпадом с моей стороны. Я бы не стал сообщать об этом потомству, если бы не невежество актеров, которые хвалили своего друга как раз за то, в чем он больше всего погрешил. Я имею право упрекнуть его за это, ибо я любил его как человека и, находясь на одной стороне с теми, кто преклоняется перед ним, как перед кумиром, почитаю его не меньше, чем все другие. Он был человек честный, открытый и свободный по натуре, обладал великолепной фантазией, отличался смелостью мыслей и благородством выражения их, поэтому он писал с такой легкостью, что по временам следовало останавливать его; sufflaminandum erat[65] — как сказал Август о Гатерии. Он обладал умом большой остроты, но не всегда умел контролировать себя. Он много раз совершал ошибки, которые не могли не вызывать смеха. Так, например, когда кто-то, обращаясь к Цезарю, говорит: “Цезарь, ты поступаешь несправедливо”, то Цезарь отвечает на это: “Цезарь никогда не поступает несправедливо, если у него нет для этого справедливого основания” — и другие вещи вроде этого, которые просто смехотворны. Но его недостатки искупались его достоинствами. В нем было гораздо больше достойного похвалы, чем того, что нуждалось в прощении»[66]. Если справедливо считать, что большой фрагмент пьесы «Сэр Томас Мор» неизвестного автора в рукописи (опубликованной еще в 1840 г.) принадлежит руке Шекспира (а эту точку зрения поддержали самые авторитетные шекспироведы-текстологи[67]), словам Бена Джонсона находится подтверждение: почерк стремительный (рука как бы не поспевает за мыслью и фантазией), текст почти не имеет правки, хотя явно черновой.

В 1772 г., когда к Шекспиру пришло международное признание и начал складываться культ Шекспира, английский писатель Герберт Лоуренс впервые высказал сомнение в том, что малоизвестный актер Шекспир мог написать столь великие произведения. Он высказал предположение, что таким автором мог бы быть Френсис Бэкон (1561–1626), великий английский философ — современник Шекспира. Однако аргументов он не приводил. Взгляды Лоуренса (а также Дж. Уилмота) не привлекли особого внимания. Наступившая эпоха романтизма совершенно отбросила эту точку зрения. Для романтиков именно такой Шекспир, вышедший из гущи народа, незнатный, не получивший особого образования, противоречивый в своем отношении к семье, не знавший аристотелевских правил искусства, наиболее ярко воплотил романтическую концепцию гения.

Но к середине XIX века положение меняется. На смену романтическому взгляду на Шекспира приходит позитивистская концепция, требующая тщательно изучить факты его биографии, провести научные исследования изданий его произведений. Заметно, что на отношение к Шекспиру начинает влиять возникающее шекспироведение, его дух научности. Но, как резко заметил Г. Брандес, «этот инструмент неожиданно попал в руки невежественных американцев и фанатических женщин»[68]. И дальше: «И вот женская критика, с ее отсутствием эстетического чутья, совершила в союзе с американской предприимчивостью, лишенной духовной культуры, самую дикую атаку на личность Шекспира и приобрела в немногие годы массу приверженцев»[69].

Кого имел в виду Брандес? Прежде всего, он называет американца Гарта, в 1848 г. высказавшего «в самых общих выражениях сомнение в авторстве Шекспира» (имелся в виду «Роман о прогулке на яхте» Джозефа Харта), и анонимную статью в «Эдинбургском журнале (август 1852), в которой высказывалось предположение, что Шекспир «содержал бедного поэта, вроде Чаттертона, продававшего ему за деньги свой гений»[70]. (между прочим, это косвенно подтверждает предположение о том, что «шекспировский вопрос» был спровоцирован разоблачениями предромантических мистификаций Д. Макферсона и Т. Чаттертона, которыми были созданы поэты-мифы Оссиан и Роули[71]). Начало грандиозной кампании по пересмотру авторства Шекспира было положено статьями американской журналистки Делии Бэкон, утверждавшей, что у произведений Шекспира был коллективный автор — кружок интеллектуалов, главным из которых был великий английский философ Френсис Бэкон (среди участников — Уолтер Рэли, Эдмунд Спенсер). В 1856 г. Уильям Смит издал свое письмо лорду Элсмеру, возглавлявшему Шекспировское общество в Англии, и книгу «Бэкон и Шекспир», где утверждалось, что единственным из современников Шекспира, чьи познания отвечали уровню его произведений, был Френсис Бэкон, которому, следовательно, они и принадлежат. Позже появилась почти 700-страничная книга американца Натаниэла Холмса, обосновывающая эту версию. Но Холмс в своих аргументах не был самостоятелен, он выступил последователем Делии Бэкон, которая после статей издала в 1857 г. обширную монографию «Философия пьес Шекспира»[72], развивавшую свою гипотезу. Делия Бэкон — странная, необычная фигура. Известно, что она сошла с ума (правда, не из-за «шекспировского вопроса», как нередко объявляется, а из-за несчастной любви) и умерла в психиатрической больнице в 1859 г. Однако до этого она успела сделать достоянием широкой публики свои по-журналистски сенсационные, скандальные «разоблачения» Шекспира и даже съездить в Стрэдфорд, где попыталась вскрыть его могилу, ожидая найти в ней архив рукописей, доказывающих ее правоту, но была задержана. О стиле Бэкон свидетельствует отрывок из ее статьи «Уильям Шекспир и его драмы», где журналистка обвиняет Шекспира в утрате рукописей шекспировских произведений: «Нет, конюх лорда Лейстера не заботился, конечно, об этих рукописях. Ему было только важно извлечь из них материальную выгоду. Что могло удержать его от желания топить ими свою печку, когда он выжал из них все, что только мог! Этот человек видел первоначальный текст “Гамлета”, столь дивный в своем совершенстве, и первоначальный текст “Лира”, блиставший своеобразно прекрасным стилем, он видел их такими, какими они вышли из рук этого полубога, и этот человек заставил нас прокоптить всю молодость над старыми, искаженными, режиссерскими копиями, заставил нас тщетно ломать голову над их исправлением… Что сделал ты с этими рукописями? Долго трусил ты отвечать... Но ты отдашь в них отчет. Грядущие столетия посадят тебя на скамью подсудимых. Ты не покинешь ее, пока не ответишь на вопрос: “Что сделал ты с этими рукописями?”»[73]. Г. Брандес, приведя эту цитату из статьи Делии Бэкон, с горечью восклицал: «Что за жестокая участь! Проходят 200 лет со дня смерти величайшего драматурга земного шара и у него требуют в таком тоне отчет об исчезновении его рукописей»[74].

Следует отметить, что в стремлении доказать свою гипотезу Д. Бэкон собрала обширный фактический материал. Она первой обратила внимание на расхождения в написании подписей Шекспира, из чего вытекало, что он точно не знал, из каких букв состоят его имя и фамилия. В тексте она обнаружила некий шифр, дешифровка которого позволяла ей утверждать, что Бэкон указал в такой форме свое авторство. Большое место заняло расследование недостойного поведения Шекспира от женитьбы в 18 лет на 26-летней Энн Хэтеуэй, чтобы прикрыть грех (через 6 месяцев у них родилась дочь) и браконьерства в заповеднике сэра Томаса Льюси до ростовщичества в последние годы жизни, когда Шекспир по неизвестным причинам покинул Лондон и вернулся в Стрэдфорд. Недостойным представлялось и завещание Шекспира, где он завещал жене лишь «вторую по качеству кровать с принадлежностями». В то же время обращалось внимание на отсутствие какого-либо упоминания о книгах и рукописях в доме Шекспира. Подозрительной представлялась и надпись в стихах на его могиле в стрэдфордской церкви св. Троицы: «Добрый друг, во имя Иисуса, не извлекай праха, погребенного здесь. Да благословен будет тот, кто не тронет эту плиту, и да будет проклят тот, кто потревожит мои кости»[75] — никаких намеков на то, что умерший был как-то связан с литературой. Лишь в результате позднейшей кропотливой работы стрэдфордианцев было доказано, что рукописей (по крайней мере — пьес) у Шекспира быть не могло, так как они принадлежали театру, откуда их было запрещено выносить (из-за репертуарной конкуренции) и, следовательно, они сгорели во время пожара «Глобуса» в 1613 г., то есть при жизни Шекспира. Разъяснено рождение дочери раньше срока: в интимные отношения во времена Шекспира вступали не после брака, а после помолвки. Было обнаружено, что заповедник Льюси появился через два года после смерти Шекспира. (Хотя, откровенно говоря, Шекспир вовсе не обязательно должен был вести пуританский образ жизни, что легко показать на примерах биографий множества великих людей.) Разъяснился и вопрос с подписями: в шекспировскую эпоху написание имен и фамилий еще не установилось. Если бы Делия Бэкон изучила подписи Френсиса Бэкона, в чьей высокой образованности невозможно сомневаться, она встретилась бы с тем же случаем вариативности подписей. Но эти открытия были сделаны позднее, а многие неясности сохраняются и поныне. 

Так что были определенные основания возникновения «шекспировского вопроса», разделившего шекспироведов на стрэдфордианцев (сторонников признания авторства за Шекспиром, актером, родившемся в Стрэдфорде) и антистрэдфордианцев (отрицавших авторство Шекспира и называвших автором кто Френсиса Бэкона, кто аристократов — графа Рэтленда[76], графа Пембрука, графа Саутгемптона, графа Дерби,[77] графа Оксфорда[78], Роберта Сесила, кто Кристофера Марло[79], кто даже английскую королеву Елизавету Тюдор и короля Иакова I). В настоящее время, кажется, нет ни одного видного современника Шекспира, которому не попытались приписать его произведения. Основной мотив таких поисков образно выразил еще в 1912 г. бельгийский ученый-антистрэтфордианец Селестен Дамблон[80], полагавший, что «борзая не может родиться в семье мосек», «лилия не растет на чертополохе». Но доказательства антистрэтфордианцев нередко поверхностны, отдают желанием сделать сенсацию. Двухсотлетний спор[81], если говорить об общей тенденции, все более и более убеждает в принадлежности шекспировского творчества самому Шекспиру. Однако попытки разрешить «шекспировский вопрос» вовсе не бесплодны для науки: в результате об эпохе Шекспира сегодня известно больше, чем о любой другой культурной эпохе.

И шекспироведение, и «шекспировский вопрос» как его ответвление, должны быть отделены от представления о культе Шекспира как константе тезаурусов европейской художественной культуры. Они порождены этим культом и его поддерживают, создают базу для развития особой зоны в структуре культурных тезаурусов — научного тезауруса, где Шекспир как константа предстает, конечно, иначе, чем в тезаурусе культуры повседневности.


Н. В. Захаров, Б. Н. Гайдин

 

ШЕКСПИР КАК УЧЕНИК:

ГРАММАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ В ЭПОХУ РЕНЕССАНСА

 

Система образования эпохи Ренессанса является одним из ключевых моментов в становлении и эволюции учебного процесса современности. Именно в это время происходит преобразование средневековой схоластической традиции, когда научные изыскания в основном велись в монастырях и носили клерикальный, церковный характер, и заключается в появлении гуманистического направления, т. е. к схоластическому варианту изучения реальности добавились еще и сугубо научные ее формы.

Средневековая наука стала развиваться уже не только в монастырях, но и в университетах, которые по своим строгим порядкам не так сильно отличались от закрытых монастырских сообществ. В эпоху Возрождения происходят те ключевые изменения как в системе преподавания, так и в мировоззрении человека в целом: гуманизм Ренессанса заставил думающего человека обращаться не только к божественному, сверхъестественному, потустороннему, но и к сугубо земным проблемам человеческого существа. Происходит гуманизация человеческого взгляда на жизнь.

Если университетское преподавание того времени в основном следовало средневековой парадигме и, главным образом, строилось на традиционных формах: тривиум (лат. trivium — трехпутие), т. е. грамматика, риторика и диалектика, и квадривиум (лат. quadrivium — четырехпутие) — арифметика, геометрия, астрономия и музыка, которые вместе составляют т. н. «семь свободных искусств», — то именно в эту эпоху начальному образованию стали уделять больше внимания и была предпринята попытка уйти от элитарности и недоступности образования, что предоставило возможность получить его большему кругу людей.
Таким образом, если в средневековье образование было доступно лишь узкому кругу богатых людей, то в эпоху Ренессанса, если не сын перчаточника У. Шекспир, то, по крайней мере, сын сапожника К. Марло смог получить поддержку от знатного человека, который выделял ему своеобразную стипендию для обучения в Колледже Тела Христова (College Corpus Christi) в Кембриджском университете. Б. Джонсон также не был высокого социального происхождения, но получил прекрасное образование в Вестминстерской школе, в которой его наставником и своеобразным спонсором стал историк и филолог У. Кэмден (William Camden). 
Возникли прецеденты, когда люди такой даровитости получили возможность выдвинуться из своих провинциальных Стрэтфордов-он-Эйвоне в столь широко известные в настоящее время образовательные центры, такие как Оксфорд или Кембридж, и при помощи меценатской поддержки получить достойное образование.

Однако главным событием того времени можно считать начало развития института грамматических школ. Что же представляло собой в них обучение?

Безусловно, говорить о каком-либо едином образовательном стандарте просто невозможно[82]. Обычно в небольших школах при приходах у детей — главным образом, у мальчиков 5–7 лет — был шанс получить начальные знания. Занятия состояли обычно из чтения Священного писания с заучиванием наизусть целых отрывков, письмом, реже основами арифметикой[83]. Причем учителями не всегда выступали образованные люди, обычно это были священники, странствующие учителя, образование которых в наше время назвали бы малопрофессиональным. Для детей было большим везением, если знания они получали от какого-нибудь шарлатана, окончившего университет и не сумевшего по каким-либо причинам найти другое, более привилегированное место для заработка[84]. Учебным пособием выступал букварь (hornbook), который представлял собой лист бумаги с напечатанными алфавитом, небольшой молитвой, иногда еще комбинациями гласных и согласных[85]. Для большинства учеба на этом, как правило, и заканчивалась, поскольку они были вынуждены начинать работать. Некоторые же продолжали образование в средней школе, получая дополнительные знания. Затем обычно их отправляли в ученики торговцам, ремесленникам, что сегодня мы бы назвали «прохождением практики».

В те времена только дети обеспеченных родителей или особо талантливые ученики имели возможность поступить в одну из многочисленных грамматических школ. Школы сильно разнились по своему размеру, статусу, финансовой обес­печенности. Существовало несколько школ и для девушек, однако высшее образование большинство из них могло полу­чить только на дому[86].

Упор в грамматической школе делался, как известно, на классическом гуманитарном образовании – латынь и риторика, реже греческий. В нее могли поступить мальчики с семи лет. Обязательным условием при поступлении было умение читать.

При поступлении ребенок попадал в довольно суровые условия[87]. Занятия начинались рано утром и заканчивались далеко после полудня. Обучение велось по «Краткому введению в грамматику» (Short Introduction of Grammar) и «Brevissima institutio». По мере языкового прогресса дети начинали читать сборники изречений латинских авторов, а затем переходили непосредственно к произведениям Теренция и др. Они постоянно заучивали наизусть стихи, сцены из драматургии, переводили с латыни на родной язык и обратно. Чуть позже учеников могли обязать говорить только на латыни. На более высоком уровне владения языком начинали читать Вергилия, Горация, Цезаря[88]. По-гречески читали Эзопа, Платона.

По окончанию грамматической школы бывшие ученики либо шли в подмастерья туда, где требовалось хорошо читать и писать, либо поступали в университет.

Очевидно, что становление института грамматической школы стало важной вехой в развитии системы образования. Одно то свидетельство, что великий Шекспир закончил только ее и дальше занимался лишь самообразованием, позволяет говорить о высокой результативности этой формы образования эпохи Ренессанса и об актуальности изучения такого подхода к формированию образованного человека XXI века.


Вл. А. Луков

 

ГАМЛЕТ В ШЕКСПИРОВСКОЙ

МОДЕЛИ ПРОСПЕКЦИИ

 

У шекспировского Гамлета был исторический прототип — датский принц Амлет, живший в начале IX века или ранее. Перед читателями (немногочисленными, ибо время всеобщей грамотности наступит много позднее) он предстал в «Истории датчан» Саксона Грамматика (около 1200 г.) и в одной из исландских саг (исторических сказаний) Снорри Стурлусона, через 400 лет — в «Трагических историях» Франсуа де Бельфоре. Только за десять лет до шекспировского «Гамлета» образ принца датского занял заметное место на подмостках сцены. В этом долгом прологе возникновения вечного образа есть одна повторяющаяся деталь: слово «история». Но Гамлет как вечный образ вошел в мировую культуру через трагедию Шекспира, только благодаря ей сейчас и вспоминают о том же персонаже у Саксона Грамматика или у Бельфоре. Утратил ли образ у Шекспира связь с историей? Это далеко не риторический вопрос, он связан не столько с историей как таковой, как реальностью, сколько с проблемой художественного времени.

Тезаурусный анализ мировой литературы[89] предполагает постановку и концептуальное решение ряда вопросов теории литературы, в том числе такого важного вопроса, как выяснение специфики художественного времени в различных родах литературы. Оказывается, что культурный тезаурус, как индивидуальный, так и общественный, определяющий меру условности в литературе, отводит различным родам литературы различные «задания» по представлению картины мира в аспекте проблемы художественного времени, образуя его «тезаурусную природу».

В прозе основным временем, определяющим художественное целое, выступает прошедшее время. Наиболее распространенный тип повествования во всей мировой прозе — рассказ о тех или иных событиях и людях, ведущийся в формах прошедшего времени. Даже о будущем прозаики рассказывают в этом грамматическом времени, как о том, что уже прошло.

Поэзия довольно свободна от времени вообще. В поэзии мы найдем и повествование о прошлом (например, в эпических поэмах, балладах и т. д.), о настоящем и будущем в формах соответственно настоящего и будущего времени, наконец, нередка и форма императива. В совокупности поэзия ориентирована на безвременность, вечность, ибо такова природа лирического чувства.

Совершенно иная природа времени в драме. В ней безраздельно царит настоящее время и только оно. Драма возникла как форма актуализации информации. У древних греков в мифах и сказаниях повествование велось в прошедшем времени, что соответствует природе мифа, в том числе и развернутого до эпоса. Но все изменилось, когда в V веке до н. э. возник театр и вместе с ним драматургия: на проскениум выходили актеры, а на орхестру — хор, и прямо перед глазами зрителей, «здесь-и-сейчас» разворачивались эпизоды мифов. Когда в средневековых церквях в IX веке заново, после полутысячелетнего перерыва, снова зародился театр, он возник по той же причине: из-за необходимости актуализировать текст литургии, чей латинский язык становился все менее понятным новым народам Европы. Драма говорит о прошлом как о настоящем. Даже если герои вспоминают о прошлых событиях, их вспоминают у нас на глазах, тоже в настоящем. Если в постановках возникают, параллельно с текущей жизнью, эпизоды из прошлого, то они тоже предстают «здесь-и-сейчас», в них тоже действуют живые люди, пусть даже по хронологии событий пьесы они давно умерли. Точно так же и будущее в драме возможно только в форме настоящего.

Вот почему можно с уверенностью сказать, что единственным способом ввести на сценические подмостки прошлое становится ретроспекция (retroлат. назад, spectareлат. смотреть «обращение к прошлому», «воскрешение прошлого», то есть способ представить прошлое) — некий прием, а потом и принцип в драматургии (не сопоставимый с ретроспекцией в прозе и поэзии ни по цели, ни по значимости), и сделать это может только звучащее слово (то есть именно драматургия, а не собственно театр), потому что любое изображение на сцене обретает облик настоящего. В самом этом настоящем прошлое может присутствовать только как причина, прообраз, мотив.

По аналогии, в драматургии обнаруживается не только ретроспекция (retroлат. назад, spectareлат. смотреть), но и проспекция (proлат. перед, впереди)[90] — система драматургических средств, позволяющих в рамках настоящего времени драмы обратиться к будущему.

Рассмотрим пристально основные вехи развития проспекции в «Гамлете» У. Шекспира:

Акт 1, сц. 1: [1] Бернардо, Марцелл, Горацио ожидают появления Призрака отца Гамлета. [2] Горацио провидит печальное будущее страны:

Hor. In what particular thought to work I know not;

But in the gross and scope of my opinion,

This bodes some strange eruption to our state.

Горацио. Подробностей разгадки я не знаю,

Но, в общем, вероятно, это знак

Грозящих государству потрясений[91].

[3] Об этом же он вопрошает Призрака («Быть может, ты проник в судьбу страны // И отвратить ее еще не поздно»), а затем [4] предлагает план («Поставим принца Гамлета в известность // О виденном»).

Акт 1, сц. 2: [5] Король, касаясь смерти брата, предлагает «несколько умереннее впредь // Скорбеть о нем, себя не забывая». Он [6] планирует провести переговоры с дядей Фортинбраса, посылая Вольтиманда и Корнелия с [7] письмом, в котором просит его «пресечь в корне» замыслы племянника. Лаэрт [8] просит короля разрешить ему вернуться во Францию, куда его влекут «и мысли и [9] мечты». Королева, обращаясь к Гамлету, [10] произносит фразу, которую можно считать философским осмыслением проспекции:

Qween. Thou know’st ‘tis common; all that live must die,

Passing through nature to eternity.

Королева. Так создан мир: что живо, то умрет

И вслед за жизнью в вечность отойдет.

Король и королева [11] предлагают Гамлету изменить [12] его планы, не ездить в Виттенберг. Гамлет соглашается, а оставшись один, [13] отказывается от плана самоубийства и [14] намечает будущую линию поведения — «надо стиснуть зубы». Горацио, пришедший в сопровождении Марцелла и Бернардо, сообщает о появлении Призрака и [15] обговаривает с Гамлетом план встречи с ним. [16] «Я с ним заговорю, хотя бы ад, // Восстав, зажал мне рот», — решает Гамлет.

Акт 1, сц. 3: Лаэрт и Полоний [17] дают советы Офелии, как в будущем ей держаться с Гамлетом, Полоний — [18] советы Лаэрту, как вести себя во Франции.

Акт 1, сц. 4: Гамлет отвергает [19] предупреждения друзей о [20] возможной опасности, которая грозит ему при следовании за Призраком.

Акт 1, сц. 5: Призрак [21] просит Гамлета о мести и [22] указывает, как себя вести с матерью. Гамлет требует от друзей [23] соблюдать молчанье.

Акт 2, сц. 1: Полоний [24] указывает Рейнальдо, что ему делать в Париже, когда он [25] будет за Лаэртом. После рассказа Офелии о посещении Гамлета он [26] планирует пойти и все рассказать королю.

Акт 2, сц. 2: Король [27] дает поручение Розенкранцу и Гильденстерну в отношении Гамлета; получает сведения [28] о будущем походе Фортинбраса на Польшу; [29] с Полонием договаривается о проверке подозрений в том, что безумие Гамлета связано с несчастной любовью к Офелии. В разговоре с Розенкранцем и Гильденстерном Гамлет, рассуждая о человеке как чуде природы, [30] дает еще одну философскую формулировку проспекции: человек — это «quintessence of dust», «квинтэссенция праха». Розенкранц и Гильденстерн сообщают Гамлету [31] о скором приезде актеров. Те появляются, Гамлет просит их [32] назавтра сыграть спектакль, для которого он [33] сочинит «кусок в строк двенадцать-шестнадцать». Гамлет в монологе наедине с собой [34] планирует проверку слов Призрака с помощью спектакля.

Акт 3, сц. 1: Король объясняет королеве [35] план подслушивания встречи Гамлета и Офелии. Появляется Гамлет и [36] произносит монолог «Быть или не быть — вот в чем вопрос…» Этот монолог и есть кульминационное выражение проспекции, которая из приема превращается в принцип конструкции всей трагедии и ее главного образа — Гамлета. Незавершенность монолога показывает, что «здесь-и-сейчас» происходит лишь осознание проблемы, а ее решение отнесено в будущее. Встретившись с Офелией, Гамлет [37] дает ей совет: «Ступай в монастырь». Король [38] планирует отправить Гамлета в Англию.

Акт 3., сц. 2: Гамлет [39] дает советы актерам перед спектаклем, [40] договаривается с Горацио о совместном наблюдении за королем. Во время представления Гамлет [41] предваряет события, актеры в монологах [42] дают клятвы на будущее и [43] предваряют словами свои действия. Розенкранц и Гильденстерн передают [44] пожелание королевы о встрече с сыном. Гамлет в монологе наедине [45] планирует свое поведение при встрече с матерью.

Акт 3, сц. 3: Король [46] дает указания Розенкранцу и Гильденстерну о поездке с Гамлетом в Англию. Полоний излагает королю [47] план подслушивания встречи Гамлета с матерью. Король в монологе наедине с собой говорит о [48] будущем небесном суде. Гамлет, имеющий возможность убить короля, [49] представляет, что произойдет, если совершить убийство во время молитвы, и [50] откладывает месть на будущее. 

Акт 3, сц. 4: Гамлет и королева [51] обсуждают, как ей поступать после того, когда она узнала правду об убийстве первого мужа и о симулировании безумия сыном. Гамлет [52] планирует наказать предательство Розенкранца и Гильденстерна.

Акт 4, сц. 1: Король [53] планирует рассказать советникам о недавних происшествиях.

Акт 4, сц. 2: Розенкранц и Гильденстерн просят Гамлета указать, где лежит тело Полония: [54] они отнесут его в часовню.

Акт 4, сц. 3: Король отдает приказания [55] о поиске тела Полония и [56] об отправке Гамлета в Англию.

Акт 4, сц. 4: Фортинбрас передает через Капитана [57] о своей готовности при необходимости прибыть с войсками в Данию, Капитан сообщает Гамлету [58] о плане военных действий Фортинбраса в Польше.

Акт 4, сц. 5: Король говорит королеве [59] о страхах за будущее. Лаэрт [60] планирует мстить за смерть отца и сумасшествие сестры, король [61] обещает ему назвать истинного виновника.

Акт 4, сц. 6: Гамлет в письме к Горацио [62] обещает рассказать о новостях и [63] отдает распоряжения о его ближайших действиях.

Акт 4, сц. 7: Король и Лаэрт [64] планируют организацию фехтовального поединка Лаэрта с Гамлетом.

Акт 5, сц. 1: Могильщики [65] готовят могилу для Офелии. Гамлет [66] интересуется сохранностью тела в гробу, Первый могильщик [67] отвечает так, что ясно: речь идет о Гамлете («А вода, будь вам ведомо, самый первый враг вашему брату покойнику, как помрете»). Лаэрт [68] предрекает беды попу, отказавшемуся пропеть над Офелией реквием. Король намекает Лаэрту [69] на предстоящий поединок с Гамлетом, [70] после которого можно будет отдохнуть.

Акт 5, сц. 2: Гамлет обговаривает с Озриком [71] условия будущего поединка. У него [72] плохое предчувствие, и в его ответе Горацио появляется [73] еще одна философская формулировка проспекции: «If it be now, ‘tis not to come; if it be not to come, it will be now; if it be not now, yet it will come: the readiness is all Since no man has aught of what he leaves, what is’t to leave betimes? Let be» («Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит этого не придется дожидаться. Если не сейчас, все равно этого не миновать. Самое главное — быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно? Будь что будет!»). Король [74] отдает распоряжения о действиях по ходу предстоящего поединка. Умирающий Гамлет [75] хотел бы много рассказать «немым свидетелям финала». Горацио [76] хочет покончить с собой, Гамлет поручает ему [77] сначала рассказать Фортинбрасу, «как все произошло // и что к чему». Он [78] предсказывает, что выбор падет на Фортинбраса и [79] со словами «The rest is silence» («Дальнейшее — молчанье») умирает. Это итоговая мысль о будущем. Горацио [80] просит распорядиться о похоронах и [81] предлагает рассказать «про все // Случившееся». Фортинбрас [82] отдает распоряжения, которые начинают исполнять.

Итак, в «Гамлете» выделяются 82 смысловых блока, в которых реализована проспекция как прием и как принцип. Обращает на себя внимание то, что в трагедии нет ни одной сцены, где бы не присутствовала проспекция. Наиболее значимыми представляются философские положения о будущем времени: [10] что живо, то умрет; [30] человек — квинтэссенция праха; [36] быть или не быть — вот в чем вопрос; [73] если не сейчас, все равно этого не миновать; [79] дальнейшее — молчанье. Четыре из пяти принадлежат Гамлету. Два первых (королевы и Гамлета) примерно совпадают по смыслу, но не по интонации (у королевы — оптимистической, у Гамлета — пессимистической). Третье (ключевое) определяет основную проблему будущего — проблему выбора. Четвертое противоречит ему, отрицая выбор и совпадая в этом отношении с первым и вторым. В этом противостоянии двух концепций будущего все зависит от последнего положения, и оно, не совпадая ни с первой, ни со второй концепцией, сохраняет за будущим тайну.

В рамках, обрисованных пятью философскими проспекциями, образуется сложный рисунок всех остальных. Контент-анализ оставшихся смысловых блоков[92] позволяет прийти к неожиданным заключениям. Неясность будущего мало сказывается на действиях героев. Страхи, предчувствия, предсказания, мечты, желания, клятвы, обещания, мысли о будущем небесном суде, даже сам интерес к будущему, то есть все неопределенное, непроверяемое, неконкретное, что связано с будущим временем, в совокупности представлено всего лишь 18 смысловыми блоками, из которых 6 имеют отношение к Гамлету.

Напротив, ожидание ближайшего будущего, которое почти наверняка наступит, конкретный план действий, план образа жизни и поведения, приказы в отношении конкретных действий, предложения, советы, как поступить, даже откладывание действий на будущее, то есть все то, что, вопреки неясности будущего, заставляет человека предпринимать конкретные действия, составляет 59 смысловых блоков, в три раза больше. При этом к Гамлету относится 20 таких блоков, то есть точно такая же пропорция. Любопытно, что у короля — такое же соотношение (5:15). Менее «практичны» в трагедии только Горацио (5:3) и, что совершенно неожиданно, Лаэрт (3:2). Более «практичны» Фортинбрас (4:0), Полоний (4:0), что вполне ожидаемо, а также королева (3:0), Призрак (2:0), чего никак нельзя было ожидать (правда, в уста королевы вложено не учтенное здесь философское высказывание о будущем). И совсем вне проспекции оказалась Офелия. Все это скрытые в тексте подсказки для интерпретации образов великой трагедии.

Изучение проспекции в «Гамлете» позволяет убедительно доказать правомерность трактовки шекспировского героя как героя активного действия. Более того, становится очевидным, что и герой, и трагедия не столько направлены в прошлое, сколько в будущее время.

Но еще Л. С. Выготский в «Психологии искусства»[93] задался вопросом: действительно ли Гамлет представляет собой характер, а не функцию сюжета. Великий психолог, как кажется, сделал слишком смелый вывод, но этот вывод проистекает из обнаружения какого-то несоответствия, до него обнаруживаемого и Гёте, и Л. Н. Толстым, и многими другими мыслителями, но обнаруживаемого интуитивно, Выготский же подошел к вопросу как специалист в области психологии. Не найдя логики в роли Гамлета, ученый не стал искать единство образа, а предположил, что Гамлет поступает так, как в данную минуту нужно Шекспиру для развития сюжета.

Но ведь именно развитие сюжета в трагедии ломает все драматургические традиции: кульминация здесь не перед развязкой, а в середине произведения (знаменитая сцена «Мышеловки» — акт 3, сц. 2), на что обратил внимание специалист в области исследования основ драматургии — Л. Е. Пинский[94], показав, что во всех других трагедиях Шекспира такая композиция ни разу не встречается (более того, что каждая трагедия обладает своей собственной композицией).

Получается, что специалисты ищут ответ в менее знакомой им области знания: Выготский объясняет произведение через сюжет, а Пинский — через характер.

Для нас очевидно, что оба правы, но в своей односторонности неправы. Шекспир не случайно вложил в уста Гамлета слова: «The time is out of joint; O cursed spite, // That ever I was born to set it right » («Порвалась дней связующая нить. // Как мне обрывки их соединить!»; или в дословном переводе М. М. Морозова: «Век вывихнут...; О, проклятое несчастье, что я родился на свет, чтобы вправить его!»[95]). Раскол произошел и в событийном ряде, внешнем по отношению к герою, и в нем самом, что соответствует концепции Единой цепи бытия: все связано единой цепью восхождения от камня (бездуховного начала) к Богу (нематериальное начало), и поломка любого звена (здесь: убийство законного короля) заставляет всю цепь вибрировать, пока не восстановится нарушенное звено. Это концепция эпохи[96], а не лично Шекспира, но он находит уникальные способы продемонстрировать концепцию на описываемом материале.

Как это отразилось в сюжете, мы уже упомянули со ссылкой на анализ Л. Е. Пинского. А в Гамлете? Что именно раскололось в нем?

Думается, раскол произошел не в области конкретно-содержательной (как позже у классицистов: конфликт между чувством и долгом), а в единстве механизмов его тезауруса.

Из этих механизмов наиболее фундаментальными представляются два: первый обеспечивает активность субъекта в контактах с окружающим миром, второй обеспечивает защиту от этих контактов.  Здесь обнаруживается фундаментальное качество тезауруса: это не только человеческий аппарат для усвоения новой информации, но и в такой же мере защитный механизм от внешней информации, воспринимаемой как «чужая» (в этом случае она все же проникает на периферию тезауруса) и как «чуждая» (тогда она оказывается на самой его границе, пересекая ее только в форме критики).

Анализ проспекций в «Гамлете» показал, что первый механизм в тезаурусе героя отчетливо представлен. Второй требует такого же исследования.

Фрейд в своих двух «топиках» психического аппарата ввел понятие «цензуры» («инстанция цензуры» в первой топике как функции «запрета, недопущения в систему Предсознание-Сознание бессознательных желаний и возникших на их основе образований»[97]; «инстанция», предвосхищающая и в основном совпадающая со «Сверх-Я» во второй топике). Наметив идею цензуры еще в письме к В. Флиссу от 22 декабря 1897 г. по наблюдению над русской цензурой иностранных газет («Слова, фразы, целые абзацы оказываются вымараны, так что понять оставшееся совершенно невозможно»[98], иначе говоря, цензура устраняет неприемлемые фрагменты членораздельной речи), а затем развив ее в «Толковании сновидений»[99], позже, в работе «Бессознательное» (1915), Фрейд говорил уже не об одной цензуре как инстанции (системе) психического аппарата между Бессознательным и Предсознанием, а о нескольких цензурах: «Мы считаем, что любому переходу от одной системы к другой, более развитой, любому движению к более высокой психической организации соответствует новая цензура»[100]. Нетрудно заметить, что Фрейд отводит цензуре (и даже цензурам) место только внутри психического аппарата. Правда, у него есть и понятие «защита» («Abwehr»), разработанное еще в «Наброске научной психологии» (1895)[101] для обозначения механизмов некоего сопротивления, в том числе и воздействиям извне, но все же — и в первую очередь — касающегося внутренних процессов психического аппарата, кроме того, не используемого Фрейдом в характеристике «топик». Анализ тезауруса показывает, что если, как отмечалось, цензура внутри тезауруса обычно почти прозрачна, то на границе тезауруса и окружающего информационного поля существует мощный слой другой — внешней цензуры, которую мы, во избежание путаницы в терминологии, определим словом «мембрана». Оно взято из арсенала биологических терминов, где понимается как «тонкие пограничные структуры, расположенные на поверхности клеток и внутриклеточных частиц...; биологическая функция мембран: проницаемость клетки для различных веществ, транспорт продуктов обмена и др.»[102]. Естественно, это метафора, но достаточно точная: что-то пропускается в тезаурус, что-то нет, что-то подвергается модификации, а что-то выпускается за пределы тезауруса вовне.

Собственно, это не одна, а несколько мембран. Их типологию подсказывает гениальный знаток человеческой души У. Шекспир. В его «великих трагедиях» — «Гамлет», «Отелло», «Король Лир» и «Макбет» — наиболее ярко запечатлены типы отношения человека к окружающему миру, то есть, применительно к затронутой проблеме, типы мембран на границе тезаурусов.

Мембрана Гамлета — это мембрана мыслителя. Сюжет построен таким образом, что Гамлет узнает истинную информацию. Проблема, над которой размышляли Гёте, Белинский, Выготский, тысячи исследователей, проблема медлительности Гамлета поворачивается неожиданной стороной. Встречаясь даже с истинной информацией, тезаурус мыслителя ее критически проверяет. В «Гамлете» У. Шекспира на это уходит три первых акта. Но и удостоверившись в ее истинности, он должен понять, как на нее адекватно реагировать. На это уходят оставшиеся два акта. Магистральный путь этого типа мембраны тезауруса — тестирование реальностью. Не бездействие, а именно действия Гамлета (убийство Полония, согласие на поединок с Лаэртом) указывают на пробои в гамлетовской мембране (цензуре информации). Старый механизм активности под напором «гнили в датском королевстве» сломался. Тогда включается мембрана мыслителя. Иначе говоря, Гамлет от природы не философ, он таковым становится на глазах у зрителей, пройдя фазу подлинного безумия.

Но это не значит, что Гамлет как вечный образ должен трактоваться исключительно так, как он представлен в тексте Шекспира. Напомним, что слова «Быть или не быть» из гамлетовского монолога, став крылатым выражением, трактуются в совершенном отрыве от этого монолога. Поэтому большинство людей, даже не задумываясь, ответило бы на гамлетовский вопрос — «Быть!». Между тем, если им разъяснить, что «быть» — это «смиряться под ударами судьбы», а «не быть» — «надо оказать сопротивленье…», то те, кто определялся с ответом, неизбежно задумаются, так ли они хотели ответить на гамлетовский вопрос, не поспешили ли с выводом.

Точно так же Гамлет как вечный образ оторвался от системы образов и идей трагедии Шекспира и живет самостоятельной жизнью, приобретя дополнительные смыслы в тезаурусах мировой культуры.


Н. В. Захаров

 

КОНЦЕПЦИЯ ОБРАЗА ОТЕЛЛО У ПУШКИНА

 

Пушкин лично воспринял трагическую историю шекспировского мавра. Возможно, этому способствовало семейное предание, согласно которому муки ревности шекспировского героя испытал прадед поэта Абрам Петрович Ганнибал (о чем Пушкин напомнил в незаконченной повести «Арап Петра Великого», 1827–1829). Не стоит забывать, что и сам Пушкин обладал ревнивым и вспыльчивым нравом. Можно только догадываться о тех глубоких внутренних переживаниях Пушкина, когда он замечал знаки внимания, оказываемые супруге Наталье Николаевне Императором Николаем I, или ухаживания за его женой со стороны светской молодежи. Его ревностное отношение к чести собственной жены стало причиной гибели на дуэли («Погиб поэт! — невольник чести»)[103].

Образ шекспировского мавра живо интересовал Пушкина. Так, Б. Л. Модзалевский, исследуя библиотеку Пушкина, обнаружил перевод «Отелло» И. И. Панаева, который был издан в 1836 году[104]. Надписанная переводчиком книга сохранилась в библиотеке Пушкина. Пьеса в переводе И. И. Панаева была представлена публике 21 декабря 1836 года на бенефисе Я. Брянского в Александринском театре. Музыку к этому спектаклю написал В. Ф. Одоевский, который скрылся под хорошо известным Пушкину псевдонимом «аббат Ириниус»[105].

Конечно, личный аспект имеет большое значение в творчестве любого художника, но не следует его и преувеличивать.

Образ Отелло встречается у Пушкина не только в связи с внутренними переживаниями, но и в размышлениях о русской и мировой литературе. Так, в черновой заметке «О народности в литературе» (1826) Пушкин приводит творения великого английского драматурга как достойное воплощение народности. Как и многие замечания Пушкина, мысль поэта парадоксальна. Отмечая заимствования Шекспира, Веги, Кальдерона, Ариосто, Расина из поэзии разных времен и народов, Пушкин предлагает считать их народными: «Но мудрено отнять у Шекспира в его Отелло, Гамлете, Мера за меру и проч. достоинства большой народности. Vega и Калдерон поминутно переносят во все части света, заемлют предметы своих трагедий из италья<нских> новелл, из франц.<узских> ле. Ариосто воспевает Карломана, французских рыцарей и китайскую <царевну>. Траг<едии> Расина взяты им из древней <истории>» (XI, 40). Как известно, источником знаменитой трагедии Шекспира «Отелло» была новелла Чинтио «О венецианском мавре», но заимствованный драматургом образ органично прижился на литературной почве ренессансной Англии.

Для Пушкина чужестранные герои могут обладать «достоинствами великой народности», в то время как народность может отсутствовать в сочинениях на национальные сюжеты: «Напротив того, что есть народного в Ро<ссиаде> и <Петриаде кроме имен>, как справедливо заметил <кн. Вяземский>?» (XI, 40).

Другое проницательное замечание по поводу Отелло Пушкин высказал в крошечной заметке, седьмой по счету[106], в которой он сопоставил шекспировского Отелло и вольтеровского Орозмана из «Заиры». Поэт дал свой ключ к разгадке тайны шекспировского героя: «Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив. Вольтер это понял и, развивая в своем подражании создание Шекспира, вложил в уста своего Орозмана следующий стих:

Je ne suis point jaloux ... Si je l'étais jamais!..» (XII, 157)

Перевод: "Я совсем не ревнив... Если б я был ревнивым!" Вольтер в свое время находился под сильным влиянием Шекспира[107].

Заметки Пушкина об Отелло (VII) и о Шейлоке, Анджело и Фальстафе (XVIII) были впервые опубликованы в «Современнике»[108].

Б. В. Томашевский предположил, что это сравнение героев Шекспира и Вольтера было подсказано Пушкину «возникшим во французской критике обсуждением вопроса о судьбе “Отелло” во французской драматургии в связи с переводом А. де Виньи (1829); как известно, «Заира» была первой попыткой приспособления сюжета «Отелло» на французской сцене»[109].

М. П. Алексеев объяснял появление этой заметки не старыми симпатиями поэта к Вольтеру, а новыми успехами Пушкина в овладении подлинным текстом Шекспира[110]. Исследователь также вспоминает пушкинский ответ на критические замечания по поводу поэмы «Полтава», когда поэт, возражая возмущенному критику, заявлявшему, «что отроду не видано, чтоб женщина влюбилася в старика», отвечал, что «любовь есть самая своенравная страсть» и наряду с примерами из жизни и преданий приводит чисто литературный аргумент: «А Отелло, старый негр, пленивший Дездемону рассказами о своих странствиях и битвах?» (XI, 158). Интересно, что примеры шекспировского понимания непредсказуемой природы любовных отношений стали для Пушкина определенным эталоном и критерием как в полемических спорах, так и при создании его собственных творений. Тот же пример из Шекспира мы встречаем в импровизации итальянца во второй главе «Египетских ночей» (1835), в стихах, «сохранившихся в памяти Чарского»:

 

Зачем арапа своего

Младая любит Дездемона,

Как месяц любит ночи мглу?

Затем, что ветру и орлу

И сердцу девы нет закона.

Таков поэт: как Аквилон,

Что хочет, то и носит он —

Орлу подобно, он летает

И, не спросясь ни у кого,

Как Дездемона избирает

Кумир для сердца своего.

(VIII, 269)

 

Превратности любви (ее своеволия) становятся оправданием свободы творчества.

Отмечая особую популярность, которой в середине 30-х годов пользовалась пьеса «Отелло», М. П. Алексеев приводит в качестве примера два стихотворения И. И. Козлова «Романс Дездемоны» и «К тени Дездемоны», которые вышли в «Северных цветах» в 1830–1831 гг. Сюжет из шекспировского «Отелло» пересказан в стихотворении Э. Легуве «Последний день Помпеи», которое в 1836–1837 г.г. перевел А. И. Полежаев[111].

Любовь стареющего мавра к молодой белой женщине отразилась и в сюжете «Арапа Петра Великого» (1827–1829). Исследователи чаще обращали внимание только на автобиографичность романа и его связь с традицией Вальтера Скотта[112], тогда как Л. И. Вольперт резонно полагает: «Образ Отелло значим для всех планов “Арапа Петра Великого” — автобиографического, исторического, психологического. Занимательно, что мысль о литературной обработке жизнеописания Ганнибала приходит к Пушкину в момент кульминации его увлечения Шекспиром. Думается, уже тогда в сознании поэта за фигурой прадеда возник образ шекспировского мавра»[113]. В доказательство своих наблюдений исследовательница отсылает нас к отрывку 1824 года «Как жениться задумал царский арап». Ключ к разгадке образа Арапа Л. И. Вольперт видит в пушкинской характеристике шекспировского мавра[114]: «Шекспир, создавая Отелло, как будто угадал исторического двойника своего героя в далекой России. Жизнь вымышленного персонажа удивительным образом пересеклась со многими сторонами биографии Абрама Ганнибала. Отелло, как и Ганнибал, — черный, мавр, он, как и тот, царственного происхождения, полководец на службе чужой и далекой страны, знавший трагические переломы судьбы, женившийся на белой женщине и испытавший яростные приступы ревности»[115].

Между тем, исследователи не раз отмечали, что, пересказывая жизнь прадеда, Пушкин далеко не буквально следил за точностью излагаемых исторических фактов и даже сознательно изменял их[116]: «Подобно многим пушкинским персонажам, образ Ибрагима синтетичен, — считает Л. И. Вольперт. — В нем проглядывают одновременно черты исторической личности — прадеда поэта, светского человека пушкинской поры, самого поэта и, как нам представляется, черты Отелло. Пушкин уловил секрет мастерства Шекспира, сумевшего наградить немолодого мавра неотразимым обаянием. Самое главное в Отелло — его способность к героическому деянию»[117]. Исследовательница отмечает очевидное сходство судеб героев: «Отелло помещен Шекспиром в кипящую атмосферу Венеции, сражающейся с турками. Венецианская республика показана как государство нового типа: ломаются привычные средневековые нормы, возникают новые представления о справедливости, законности, правах личности. Дож, не колеблясь, в трудную минуту ставит во главу флота черного мавра. Параллель со сражающейся со шведами Россией, напоминающей «огромную мастеровую» (VIII, 13), напрашивается сама собой. Ибрагим счастлив участвовать во всех преобразованиях Петра, так же как Отелло в сражениях Венеции»[118]. Подобные параллельные места в шекспировской пьесе и пушкинском романе очевидны в психологически верном изображении зарождения любви и развития отношений черного арапа и белой женщины, в теме ревности.

Конечно, для своего воспитанного по всем светским канонам предка Пушкин выбирает совсем другую цивилизованную модель поведения, но, как справедливо указывает Л. И. Вольперт, тема ревности в романе имеет автобиографический характер. «Эта тема нашла отражение в пушкинской лирике середины двадцатых годов («Простишь ли мне ревнивые мечты», 1823; «Сожженное письмо», 1825), в выборе для перевода отрывка из «Orlando Furioso» Ариосто (1826), в котором Орландо охвачен приступом ревности к Мавру Медору. Пушкинисты задавались вопросом, почему из большой поэмы Пушкин выбрал именно этот отрывок и именно в это время. Можно предположить, что тема ревности к сопернику–мавру отвечала автобиографическому интересу и замыслу романа о Ганнибале»[119]. О том, стала ли эта роковая черта характера великого русского поэта причиной его трагической гибели, можно поспорить, но очевидно, что Пушкин воспринимает близкую по духу шекспировскую традицию, углубляет и укрупняет ее, создает свою оригинальную концепцию прозы.

Еще более «странным сближением» судьбы поэта с его интерпретацией образа Отелло может показаться то, что во всей истории, предшествовавшей дуэли с Дантесом, сам Пушкин был не менее доверчив, чем шекспировский герой.

В свое время Б. П. Городецкий соотнес замечание Пушкина об истинной природе мотивации Отелло со словами Сальери:

 

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был

Когда-нибудь завистником презренным,

Змеей, людьми растоптанною, вживе

Песок и пыль грызущею бессильно?

Никто!... (VII, 124)

 

Б. П. Городецкий отметил характерную особенность зрелого творчества Пушкина, когда русский поэт занялся переосмыслением занимавших его сюжетов и вечных образов мировой художественной культуры. Взяв из европейской литературы самые достойные образцы художественного творчества, Пушкин не становится ни завистником, ни ревнивым подражателем, а достойным соперником, продолжающим и преображающим великую традицию. Именно поэтому его Сальери, Моцарт, Анджело и даже Отелло –– не заимствованные типы, а оригинальные создания русского гения.

 


БИБЛИОГРАФИЯ

РАБОТ СОТРУДНИКОВ

ИНСТИТУТА ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

МОСКОВСКОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

О ШЕКСПИРЕ

 

Сборники трудов:

 

1.    Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — 74 с. (4,7 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Шекспиризация (К теории и истории принципов-процессов), с. 3–20; Луков Вл. А. Загадка Гамлета, с. 21–26; Луков Вал. А. Тезаурус Гамлета, с. 27–35; Захаров Н. В. Гамлет и Горацио — два портрета студентов Виттенбергского университета, с. 36–57; Тарасов А. Б. Праведники А. П. Чехова: Дон-Кихот или Гамлет? с. 58–64; Гайдин Б. Н. Христианские мотивы в «Гамлете» Уильяма Шекспира, с. 65–68; Размышления и мнения студентов о «Гамлете»; Волохова М. Образ Гертруды, с. 69–71; Борисова К. Кто Гамлет — борец за власть или борец со злом? с. 71–73]

2.    Шекспировские штудии II: «Русский Шекспир»: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 100 с. (6,25 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Культ Шекспира: введение в исследование, с. 3–11; Захаров Н. В. Шекспиризм как творческая идея русской литературы, с. 12–17; Елифёрова М. В. Русский Бёртон –– современник Шекспира, с. 17–21; Каблуков В. В. «Гамлет» Шекспира в метасознании русской лирики первой трети ХХ века, с. 22–46; Гайдин Б. Н. Может ли быть Гамлет православным? с. 47–55; Меркулова М. Г. Шекспировская модель ретроспекции в «Гамлете», с. 55–78; Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. «Русский Шекспир» в киберпространстве, с. 78–99].

3.    Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 94 с. (6 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Шекспироведение в свете исследования констант европейских культурных тезаурусов, с. 3–31; Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Грамматические школы в эпоху Ренессанса: чему учился Шекспир, с. 32–36; Луков Вл. А. Гамлет в шекспировской модели проспекции, с. 37–55; Захаров Н. В. Концепция образа Отелло у Пушкина, с. 56–65; Библиография работ сотрудников Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета о Шекспире (сост. Вл. А. Луков), с. 66–92].

4.    Интернет: Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — 74 с. // www.mosgu.ru [2006]. (4,7 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Шекспиризация (К теории и истории принципов-процессов), с. 3–20; Луков Вл. А. Загадка Гамлета, с. 21–26; Луков Вал. А. Тезаурус Гамлета, с. 27–35; Захаров Н. В. Гамлет и Горацио — два портрета студентов Виттенбергского университета, с. 36–57; Тарасов А. Б. Праведники А. П. Чехова: Дон-Кихот или Гамлет? с. 58–64; Гайдин Б. Н. Христианские мотивы в «Гамлете» Уильяма Шекспира, с. 65–68; Размышления и мнения студентов о «Гамлете»; Волохова М. Образ Гертруды, с. 69–71; Борисова К. Кто Гамлет — борец за власть или борец со злом? с. 71–73]

5.    Интернет: Шекспировские штудии II: «Русский Шекспир»: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 100 с. // www.mosgu.ru [2006]. (6,25 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Культ Шекспира: введение в исследование, с. 3–11; Захаров Н. В. Шекспиризм как творческая идея русской литературы, с. 12–17; Елифёрова М. В. Русский Бёртон –– современник Шекспира, с. 17–21; Каблуков В. В. «Гамлет» Шекспира в метасознании русской лирики первой трети ХХ века, с. 22–46; Гайдин Б. Н. Может ли быть Гамлет православным? с. 47–55; Меркулова М. Г. Шекспировская модель ретроспекции в «Гамлете», с. 55–78; Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. «Русский Шекспир» в киберпространстве, с. 78–99].

6.    Интернет: Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 94 с. // www.mosgu.ru [2006]. (6 п. л.). [Статьи: Луков Вл. А. Шекспироведение в свете исследования констант европейских культурных тезаурусов, с. 3–31; Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Грамматические школы в эпоху Ренессанса: чему учился Шекспир, с. 32–36; Луков Вл. А. Гамлет в шекспировской модели проспекции, с. 37–55; Захаров Н. В. Концепция образа Отелло у Пушкина, с. 56–65; Библиография работ сотрудников Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета о Шекспире (сост. Вл. А. Луков), с. 66–92].

 

Работы Н. В. Захарова

 

7.    Захаров Н. В. Пушкин и Шекспир («Measure For Measure» и «Анджело») // Филологические исследования. Сборник работ аспирантов и молодых преподавателей филологического факультета ПетрГУ. — Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. — С. 3–27. (1,6 п. л.).

8.    Захаров Н. В. Шекспир в творческой эволюции Пушкина: [Научная монография]. — Jyväskylä: Jyväskylä University Printing House, 2003. — 283 с. (17,7 п. л.).

9.    Захаров Н. В. Русский Шекспир в допушкинскую эпоху // Актуальные проблемы гуманитарных исследований: Доклады и материалы научной конференции, проведенной Институтом гуманитарных исследований 21 декабря 2004 г. в рамках научной сессии, посвященной 60-летию МосГУ / Отв. ред. Вал. А. Луков. — М.: Изд-во МосГУ, 2004. — С. 18–27. (0,6 п. л.).

10.Захаров Н. В. Гамлет и Горацио — два студента Виттенбергского университета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 36–57. (1,3 п. л.).

11.Захаров Н. В. Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» // Знание. Понимание. Умение. — 2005. — № 2. — С. 153–155 (0,2 п. л.).

12.Захаров Н. В. Ученый: «повивальная бабка», Прометей или жрец // Высшее образование для XXI века: Вторая международная научная конференция 20–22 октября 2005 г. Высшее образование и мировая культура: Материалы докладов секции. Ч. 1 / Отв. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2005. — С. 54–57. (0,3 п. л.).

13.Захаров Н. В. Научная терминология: поиск констант // Высшее образование для XXI века: Вторая международная научная конференция, Москва, 20–22 октября 2005 г.: Доклады и материалы / Отв. ред. И. М. Ильинский. — М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2005. — С. 244–247. (0,3 п. л.).

14.Захаров Н. В. Шекспировский тезаурус Пушкина // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 1 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2005. — С. 17–24. (0,5 п. л.).

15.Захаров Н. В. Информационные проекты — перспективы развития гуманитарного знания // Высшее образование для XXI века: Вторая международная научная конференция, Москва, 20–22 октября 2005 г.: Доклады и материалы / Отв. ред. И. М. Ильинский. — М.: НСНВ, 2006. — С. 165–170. (0,4 п. л.).

16.Захаров Н. В. Английский язык в тезаурусе Пушкина // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 3 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 32–50. (1,2 п. л.).

17.Захаров Н. В. Информационные технологии в филологических науках // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 5 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 4–14. (0,7 п. л.).

18.Захаров Н. В. Шекспиризм как творческая идея русской литературы // Шекспировские штудии II: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 12–17. (0,4 п. л.).

19.Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. «Русский Шекспир» в киберпространстве // Шекспировские штудии II: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 80–100. (1,4 п. л.).

20.Захаров Н. В., Луков А. В. Школа тезаурусного анализа // Знание. Понимание. Умение. — 2006. — № 1. — С. 231–233. (0,3 п. л.). [Шекспир в тематике сборников «Тезаурусный анализ мировой культуры» (М.: Изд-во МосГУ, 2005–2006)].

21.Луков Вл. А., Захаров Н. В., Каблуков В. В. Литература: Практикум: Зарубежная литература / Под общ. ред. проф. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2006. — 196 с. (12,25 п. л.). [Раздел о Шекспире и др. материалы].

22.Захаров Н. В. Филологические науки и информационные технологии // Знание. Понимание. Умение. — 2006. — № 2. — С. 166–172. (0,7 п. л.). [Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир»].

23.Захаров Н. В. Новые информационные технологии и филологические науки // Гуманитарное знание: тенденции развития в XXI веке. В честь 70-летия Игоря Михайловича Ильинского / колл. моногр.; под общ. ред. Вал. А. Лукова. — М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2006. — С. 320–331. (0,7 п. л.) [Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир»].

24.Захаров Н. В. Преемственность тезаурусов: шекспировский тезаурус Пушкина // Гуманитарное знание: тенденции развития в XXI веке. В честь 70-летия Игоря Михайловича Ильинского / колл. моногр.; под общ. ред. Вал. А. Лукова. — М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2006. — С. 603–609. (0,5 п. л.)

25.Захаров Н. В. Шекспиризм Пушкина // Знание. Понимание. Умение. — 2006. — № 3. — С. 148–155. (0,8 п. л.).

26.Захаров Н. В. Шекспир в пушкинской концепции мировой литературы // Литература Великобритании и Романский мир: Тезисы докладов Международной научной конференции и XVI съезда англистов 19-22 сентября 2006 года , НовГУ им. Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2006. ‑‑ С. 41-42.

27.Захаров Н. В. Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» // Шекспировские чтения-2006. Аннотации докладов международной конференции 16-20 октября 2006 г. ‑‑ М.: Шекспировская комиссия, 2006. ‑‑ С. 12.

28.Zakharov N. V. Research Data Base “Russian Shakespeare” // Shakespeare Readings-2006. // Шекспировские чтения -2006. Аннотации докладов международной конференции 16-20 октября 2006 г. ‑‑ М.: Шекспировская комиссия, 2006. ‑‑ P. 12.

29.Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Грамматические школы в эпоху Ренессанса: чему учился Шекспир // Высшее образование для XXI века: Третья международная научная конференция, МосГУ, 18–20 октября 2006 г. : Доклады и материалы. Вып. 10 / отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 49–53. (0,3 п. л.).

30.Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Шекспир как ученик: грамматические школы в эпоху Ренессанса // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 32–36. (0,4 п. л.).

31.Захаров Н. В. Концепция образа Отелло у Пушкина // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 56–65. (0,6 п. л.).

32.Интернет: Захаров Н. В. Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир». — Отчет за 2005 г. // www.mosgu.ru [2005] (0,1 п. л.).

33.Интернет: Захаров Н. В. Школа тезаурусного анализа // www.mosgu.ru [2005] (0,1 п. л.).

34.Интернет: Захаров Н. В. Гамлет и Горацио — два студента Виттенбергского университета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 36–57. // www.mosgu.ru [2006] (1,3 п. л.).

35.Интернет: Захаров Н. В. Шекспир в творческой эволюции Пушкина: [Научная монография]. — Jyväskylä: Jyväskylä University Printing House, 2003. — 283 с. // www.mosgu.ru [2006] (17,7 п. л.).

36.Интернет: Захаров Н. В. Информация о научной конференции «Русский Шекспир» // www.mosgu.ru [2006] (0,1 п. л.).

37.Интернет: Захаров Н. В. Шекспировский тезаурус Пушкина // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 1 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2005. — С. 17–24 // www.mosgu.ru [2006]. (0,5 п. л.).

38.Интернет: Захаров Н. В. Английский язык в тезаурусе Пушкина // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 3 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 32–50 // www.mosgu.ru [2006]. (1,2 п. л.).

39.Интернет: Захаров Н. В. Информационные технологии в филологических науках // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 5 / Под. общ. ред. проф. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006 // www.mosgu.ru [2006]. — С. 4–14. (0,7 п. л.).

40.Интернет: Захаров Н. В. Шекспиризм как творческая идея русской литературы // Шекспировские штудии II: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 12–17 // www.mosgu.ru [2006]. (0,4 п. л.).

41.Интернет: Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. «Русский Шекспир» в киберпространстве // Шекспировские штудии II: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 80–100 // www.mosgu.ru [2006]. (1,4 п. л.).

42.Интернет: Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Грамматические школы в эпоху Ренессанса: чему учился Шекспир // Высшее образование для XXI века: Третья международная научная конференция, МосГУ, 18–20 октября 2006 г. : Доклады и материалы. Вып. 10 / отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 49–53. // www.mosgu.ru [2006]. (0,3 п. л.).

43.Интернет: Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Шекспир как ученик: грамматические школы в эпоху Ренессанса // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 32–36. // www.mosgu.ru [2006]. (0,4 п. л.).

44.Интернет: Захаров Н. В. Концепция образа Отелло у Пушкина // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 56–65. // www.mosgu.ru [2006]. (0,6 п. л.).

 

Работы Вал. А. Лукова

 

45.Луков Вал. А., Луков Вл. А. Зигмунд Фрейд: Хрони­ка-хрестоматия: Учебн. пособие. — М.: Флинта, Московский психолого-социальный институт, 1999. — 416 с. — (Библиотека психолога). (26 п. л.). (Гриф: «Рекомендовано УМО вузов РФ по педагогическому образованию в качестве учебного пособия для студентов пед. вузов по специальности 020600 — культурология»). 2-е изд. — 2001. [Шекспир в трудах Фрейда].

46.Луков Вал. А., Луков Вл. А. Зигмунд Фрейд: Хрони­ка-хрестоматия: Учебн. пособие. — М.: Флинта, Московский психолого-социальный институт, 1999. — 416 с. — (Библиотека психолога). (26 п. л.). (Гриф: «Рекомендовано УМО вузов РФ по педагогическому образованию в качестве учебного пособия для студентов пед. вузов по специальности 020600 — культурология»). 2-е изд. — 2001. [Шекспир в трудах Фрейда].

47.Луков Вал. А. Тезаурус Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 21–26. (0,4 п. л.).

48.Луков Вал. А., Луков Вл. А. Фрейд и тезаурусный подход (к 150-летию со дня рождения З. Фрейда) // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 7 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–28. (1,6 п. л.). [Шекспировские герои и проблема мембран тезауруса в свете фрейдовской теории].

49.Интернет: Луков Вал. А. Тезаурус Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 21–26. // www.mosgu.ru [2006]. (0,4 п. л.).

50.Интернет: Луков Вал. А., Луков Вл. А. Фрейд и тезаурусный подход (к 150-летию со дня рождения З. Фрейда) // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 7 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–28. // www.mosgu.ru [2006]. (1,6 п. л.). [Шекспировские герои и проблема мембран тезауруса в свете фрейдовской теории].

 

Работы Вл. А. Лукова

 

51.Луков Вл. А. Эволюция драматургического метода Эдмона Ростана: Диссертация на соиск. уч. степ. кандидата филоло­гических наук. — М., 1975. — 254 с. (11,3 а. л.) [Сопоставление «Романтиков» Э. Ростана и «Ромео и Джульетты» У. Шекспира, «Орленка» Э. Ростана» и «Гамлета» У. Шекспира].

52.Луков Вл. А. Пушкин и Гюго: два взгляда на историю драмы // Литературная теория и художественное творчество. — М.: МГПИ, 1979. — С. 82–92. (0,7 п. л.). [Отношение А. С. Пушкина и В. Гюго к Шекспиру, роль шекспировского наследия в формировании русской драматургии].

53.Ладыгин М. Б., Луков Вл. А. Романтизм в зарубежной литературе. — М.: МГПИ, 1979. — 113 с. (7,25 п. л.). [Шекспир и европейские романтики].

54.Ладыгин М. Б., Луков Вл. А. Романтизм и исторические жанры (проблемы генезиса) // Метод и жанр в зарубежной лите­ратуре: Сб. научных трудов. Вып. 4. — М.: МГПИ, 1979. — С. 22–37. (1 п. л.). [Исторические хроники Шекспира и принцип историзма].

55.Луков Вл. А. «Исторические сцены» Луи Вите «Баррика­ды» (К вопросу о новом понимании героического характера во французской драматургии 1820-х годов) // Категория характера в эстетике и художественном творчестве: Сб. научных трудов / Под ред. проф. Н. П. Михальской. — М.: МГПИ, 1980. — С. 24 — 42. (1,3 п. л.). [Влияние Шекспира].

56.Луков Вл. А. Черты неоромантизма в поэтической драме Э. Ростана «Орленок» // Проблемы метода и жанра в зарубежной литературе: Сб. научных трудов. Вып. 6. — М.: МГПИ, 1981. — С. 134 — 146. (0,8 п. л.). [Влияние «Гамлета» У. Шекспира].

57.Луков Вл. А. Переходные явления во французской драма­тургии 1820-х годов // Переходные эстетические явления в ли­тературной процессе XVIIIXX веков: Сб. научных трудов. — М.: МГПИ, 1981. — С. 91–109. (1,1 п. л.). [Влияние Шекспира].

58.Луков Вл. А. Раннее творчество П. Мериме в свете проб­лемы жанровых систем // Взаимодействие жанров в художествен­ной системе писателя: Межвуз. сб. научных трудов. — М.: МГПИ, 1982. — С. 111–134. (1,6 п. л.). [Влияние Шекспира].

59.Луков Вл. А. Проспер Мериме. — М.: МГПИ, 1983. — 123 с. — («Изучение системы жанров в творчестве зарубежных писателей»). (7,75 п. л.). [Влияние Шекспира].

60.Луков Вл. А. «Драма для чтения» во французской лите­ратуре 1820-х годов // Филологические науки. — 1983. — № 4. — С. 29–35. (0,7 п. л.). [Влияние Шекспира].

61.Луков Вл. А. Луи Вите и тенденции стилевого развития во французской литературе 1820-х годов // Проблемы стиля в зарубежной литературе XIXXX веков: Сб. научных трудов. — Ульяновск: УГПИ, 1983. — С. 3–16. (0,8 п. л.). [Влияние Шекспира].

62.Луков Вл. А. Проспер Мериме и новые принципы построе­ния французской драмы (первая половина 1820-х годов) // Воп­росы композиции в зарубежной литературе: Сб. научных трудов. — М.: МГПИ, 1983. — С. 112–136. (1,6 п. л.). [Влияние Шекспира].

63.Луков Вл. А. Французская драматургия (предромантизм, романтическое движение). — М.: МГПИ, 1984. — 110 с. (7 п. л.). [Влияние Шекспира, принцип шекспиризации].

64.Луков Вл. А. Французская драматургия на рубеже XVIIIXIX веков (генезис жанров): Диссертация на соиск. уч. степ. доктора филологических наук. — М., 1985. — 448 с. (18,7 а. л.). [Влияние Шекспира, принцип шекспиризации].

65.Луков Вл. А. Французская драматургия на рубеже XVIIIXIX веков (генезис жанров): Автореф. дисс.. доктора филол. н. — М.: МГПИ, 1985. — 32 с. (2 п. л.). [Влияние Шекспира, принцип шекспиризации].

66.Михальская Н. П., Луков Вл. А., Завьялова А. А. и др. История зарубежной литературы XIX века: В 2-х частях. / Под ред. Н. П. Михальской. — М.: Просвещение, 1991. — Ч. 1: 256 с.; Ч. 2: 256 с. [Влияние Шекспира, принцип шекспиризации, Гюго и Шекспир].

67.Луков Вл. А. «Дон Кихот» и «Гамлет» // VII Пуришевс­кие чтения: Классика в контексте мировой культуры: Научная конференция молодых ученых-литературоведов, 30–31 марта / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: МПГУ, 1995. — С. 3. (0,1 п. л.).

68.Луков Вл. А. Английская литература в зеркале диссертаций (1986–1990) // Anglistica: Сб. статей и материалов по культуре и литературе Великобритании и России / Вып. 3. Июнь. — М.: Прометей, 1996. — С. 30–51. (0,7 п. л.). [Диссертации о Шекспире].

69.Луков Вл. А. Гюго // Зарубежные писатели. Биобиблиографический словарь: в 2-х частях. Ч. 1: А–Л / Под ред. Н. П. Михальской. — М.: Просвещение, 1997. — С. 233–240. (1,2 п. л.). [Гюго и Шекспир].

70.Луков Вл. А. Зарубежная литература средних веков и эпохи Возрождения // История зарубежной литературы: Программы дисциплин предметной подготовки по специальности 021700 «Филология» / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Флинта, Наука, 1999. — С. 33–56. (1,8 п. л.). (Гриф: «Рекомендованы Учебно-методическим объединением высших учебных заведений Российской Федерации по педагогическому образованию»). [Шекспир в вузовском курсе].

71.Луков Вал. А., Луков Вл. А. Зигмунд Фрейд: Хрони­ка-хрестоматия: Учебн. пособие. — М.: Флинта, Московский психолого-социальный институт, 1999. — 416 с. — (Библиотека психолога). (26 п. л.). (Гриф: «Рекомендовано УМО вузов РФ по педагогическому образованию в качестве учебного пособия для студентов пед. вузов по специальности 020600 — культурология»). 2-е изд. — 2001. [Шекспир в трудах Фрейда].

72.Луков Вл. А. История зарубежной литературы: Античность, средние века, эпоха Возрождения: Учебное пособие для студентов заочного отделения. — М.: ГИТР, 1999. — 66 с. (6 п. л.). [Шекспир в вузовском курсе].

73.Луков Вл. А. История зарубежной литературы: Часть 1: Литература Античности, Средних веков и эпохи Возрождения. — М.: ГИТР им. М. А. Литовчина, 2000. — 100 с. (6,25 п. л.). [Шекспир в вузовском курсе].

74.Луков Вл. А. А. С. Пушкин в контексте европейской культуры (роль традиций Шекспира и Мольера в становлении русской и французской драматургии XIX в.) // Творчество А. С. Пушкина в контексте русской и мировой культуры: Современное прочтение и изучение в вузе и школе: По материалам межвуз. конференции, проходившей в МГПУ 25 мая 1999 г. — М.: ГОМЦ «Школьная книга», 2000. — С. 34–45. (0,8 п. л.).

75.Луков Вл. А. Тезаурус: Год Гамлета // On air. — 2001. — № 3 (6). — С. 60–61. (0,4 п. л.).

76.Вершинин И. В., Луков Вл. А. Предромантизм в Англии. — Самара: Изд-во СГПУ, 2002. — 320 с. (20 п. л.). [См. именной указатель].

77.Вершинин И. В., Луков Вл. А. Европейская культура XVIII века: Уч. пособие. — Самара: Изд-во СГПУ, 2002. — 230 с. (14,5 п. л.). (Гриф: «Допущено Научно-методическим советом по культурологии Министерства образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для высших учебных заведений»). [См. именной указатель].

78.Луков Вл. А. История зарубежного театра: Программа курса, научная разработка разделов программы и методические материалы; Учебное пособие. — М.: ГИТР, 2002. — 39 с. (2,5 п. л.). 2-е изд. — 2004. [Шекспир в вузовском курсе].

79.Луков Вл. А. История зарубежной литературы: Программа курса, научная разработка разделов программы и методические материалы: Учебное пособие. — М.: ГИТР, 2002. — 135 с. (8,5 п. л.). 2-е изд. — 2003; 3-е изд. — 2004. [Шекспир в вузовском курсе].

80.Луков Вл. А. История литературы: Зарубежная литература от истоков до наших дней: Учебное пособие для студентов высш. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. — 512 с. — (Междунар. академия наук пед. образования; Высшее образование). (32 п. л.). (Гриф: «Рекомендовано Учебно-методическим объединением по специальностям педагогического образования в качестве учебного пособия для студентов педагогических вузов, обучающихся по специальности 032800 — Культурология»). [Раздел о Шекспире; см. также именной указатель].

81.Луков Вл. А. «Шекспиризация» как принцип-процесс // XV Пуришевские чтения: Всемирная литература в контексте культуры: Сб. статей и материалов: К 100-летию Б. И. Пуришева. — М.: МПГУ, 2003. — С. 155–157. (0,2 п. л.).

82.Луков Вл. А. Эдмон Ростан: Монография. — Самара: Изд-во СГПУ, 2003. — 268 с. (17,5 п. л.). [Сопоставление «Романтиков» Э. Ростана и «Ромео и Джульетты» У. Шекспира, «Орленка» Э. Ростана» и «Гамлета» У. Шекспира].

83.Луков Вл. А. Виньи Альфред Виктор де // Зарубежные писатели: Биобиблиографический словарь: в 2 ч. Ч. 1: А — Л / Под ред. Н. П. Михальской. — М.: Дрофа, 2003. — С. 186–189. (0,2 п. л.). [Виньи и Шекспир].

84.Луков Вл. А. Гюго Виктор Мари // Зарубежные писатели: Биобиблиографический словарь: в 2 ч. Ч. 1: А — Л / Под ред. Н. П. Михальской. — М.: Дрофа, 2003. — С. 339–349. (1,2 п. л.). [Гюго и Шекспир].

85.Луков Вл. А. История зарубежной литературы. Ч. 3: Литература XIX века: Учебное пособие. — М.: ГИТР, 2003. — 163 с. (10,25 п. л.). 2-е изд. — 2004. [Шекспир и романтики].

86.Луков Вл. А. Мировая литература. — М.: ООО «Мир книги», 2003. — 128 с.: ил. — (Большая серия знаний, т. 9). (12,25 п. л., указано: 8 п. л.). [Раздел о Шекспире].

87.Луков Вл. А. История зарубежной литературы. Кн. 1: Античность. Средние века. Предвозрождение. Возрождение: Уч. пособие. — М.: ГИТР, 2004. — 168 с. (10,5 п. л.). (Гриф: «Рекомендовано Научно-методическим объединением Союза негосударственных вузов г. Москвы и Московской области в качестве учебного пособия для негосударственных вузов»). [Раздел о Шекспире].

88.Луков Вл. А. Шекспиризация // Компаративистика: Современная теория и практика: Международная конференция и XIV Съезд англистов (13–15 сентября 2004 г.): В 2 т. Т. 2. — Самара: Изд-во СГПУ, 2004. — С. 388–403. (1 п. л.).

89.Черноземова Е. Н., Луков Вл. А. История зарубежной литературы средних веков и эпохи Возрождения: Практикум: Планы. Разработки. Материалы. Задания / 2-е изд., испр. — М.: Флинта; Наука, 2004. — 200 с. (12,25 п. л.). (Гриф: «Допущено Учебно-методическим объединением по специальностям педагогического образования в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальностям: 032900 – русский язык и литература, 033300 – родной язык и литература, 033200 – иностранный язык»). [Раздел о Шекспире].

90.Луков Вл. А. Загадка Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: МосГУ, 2005. — С. 21–26. (0,4 п. л.).

91.Луков Вл. А. Шекспиризация (к теории и истории принципов-процессов) // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: МосГУ, 2005. — С. 3–20. (1,1 п. л.).

92.Луков Вл. А. Страницы истории зарубежной литературы: Учебное пособие для студентов выпускных курсов. — М.: ГИТР, 2005. — 76 с. (4,75 п. л.). [Раздел о Шекспире].

93.Луков Вл. А. Мотивы как художественный язык сюжета «Гамлета» Уильяма Шекспира // Английская литература в контексте мирового литературного процесса: Тезисы докладов Международной научной конференции и XV съезда англистов, 19–22 сентября 2005 года / Отв. ред. В. Г. Решетов. — Рязань: РГПУ им. С. А. Есенина, 2005. — С. 73. (0,1 п. л.).

94.Луков Вл. А. История литературы: Зарубежная литература от истоков до наших дней; Уч. пособие / 2-е изд., испр. — М.: Академия, 2005. — 512 с. (32 п. л.) — (Межд. академия наук пед. образования; Высшее профессиональное образование). (Гриф: «Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 032800 — Культурология»). [Раздел о Шекспире; см. также именной указатель].

95.Луков Вл. А. Материалы к характеристике отечественного научного тезауруса (диссертации по проблемам литератур стран Западной Европы, Америки и Австралии, защищенные в 1986–1990 гг.) // Тезаурусный анализ мировой культуры. Сб. науч. трудов: Вып. 1 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2005. — С. 25–16 (0,2 п. л.). [Диссертации о Шекспире].

96.Луков Вл. А., Соломатина Н. В. Феномен Уайльда: Научн. монография. — М.: Национальный институт бизнеса, 2005. — 216 с. (13,5 п. л.). [Шекспир и Уайльд].

97.Луков Вл. А. Русская литература в мировом литературном процессе (введение в проблему): Монография. — М.: МосГУ, 2006. — 104 с. (6,5 п. л.). [Шекспир и русская литература].

98.Луков Вл. А. Культ писателя: формирование научного понятия в современной культуре // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. научных трудов: Вып. 4 / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 49–57. (0,6 п. л.). [Культ Шекспира].

99.Луков Вл. А., Захаров Н. В., Каблуков В. В. Литература: Практикум: Часть 1: Зарубежная литература / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 196 с. (12,25 п. л.). [Раздел о Шекспире и др. материалы].

100.Луков Вл. А. Культ Шекспира: введение в исследование // Шекспировские штудии II: «Русский Шекспир»: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–11 (0,6 п. л.).

101.Луков Вл. А. Культ писателя // Знание. Понимание. Умение. — 2006. — № 2. — С. 172–177. (0,5 п. л.). [Культ Шекспира].

102.Луков Вл. А. Теория персональных моделей в истории литературы : Науч. монография / Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 103 с. — (Проект «История литературы: персональные модели в литературных портретах»). [Шекспировские герои и проблема мембран тезауруса].

103.Луков Вл. А. Проблема исследования персональных моделей в истории литературы: методологические подходы // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 6 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 58–90. (2 п. л.). [Модель Шекспира].

104.Луков Вал. А., Луков Вл. А. Фрейд и тезаурусный подход (к 150-летию со дня рождения З. Фрейда) // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 7 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–28. (1,6 п. л.). [Шекспировские герои и проблема мембран тезауруса в свете фрейдовской теории].

105.Луков Вл. А. Русская литература: генезис диалога с европейской культурой : На­учная монография / Отв. ред. Вал. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 100 с. (6,25 п. л.). [Шекспир и русская литература].

106.Луков Вл. А. Предромантизм : науч. моногр. — М.: Наука, 2006. — 683 с. (44,1 п. л.). [Шекспир и предромантизм, см. именной указатель].

107.Луков Вл. А. Культ Шекспира: тезаурусный анализ понятия // Литература Великобритании и романский мир: Тезисы докладов Международной научной конференции и XVI съезда англистов 19–22 сентября 2006 года. — Великий Новгород: НовГУ, 2006. — С. 81–82. (0,2 п. л.).

108.Луков Вл. А. «Шекспиризация» в европейском предромантизме // Шекспировские чтения 2006: Аннотации докладов международной конференции 16–20 октября 2006 г. — Shakespeare Readings 2006: Abstracts. — М.: НС РАН «История мировой культуры» — Шекспировская комиссия, 2006. — С. 15. (0,1 п. л.).

109.Lukov Vl. A. «Shakespearization» in Pre-Romantic Culture // Шекспировские чтения 2006: Аннотации докладов международной конференции 16–20 октября 2006 г. — Shakespeare Readings 2006: Abstracts. — М.: НС РАН «История мировой культуры» — Шекспировская комиссия, 2006. — С. 16. (0,1 п. л.).

110.Луков Вл. А. Мериме: Исследование персональной модели литературного творчества: Науч. монография. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 110 с. — (Проект «История литературы: персональные модели в литературных портретах). (7 п. л.). [Модель Шекспира в творчестве Мериме].

111.Луков Вл. А. Шекспироведение в свете исследования констант европейских культурных тезаурусов // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–31. (1,8 п. л.).

112.Луков Вл. А. Гамлет в шекспировской модели проспекции // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 37–55. (1,2 п. л.).

113.Луков Вл. А. (сост.) Библиография работ сотрудников Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета о Шекспире // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 66–93. (1,7 п. л.).

114.Интернет: Луков Вл. А. Загадка Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: МосГУ, 2005. — С. 21–26. // www.mosgu.ru [2006]. (0,4 п. л.)

115.Интернет: Луков Вл. А. Шекспиризация (к теории и истории принципов-процессов) // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: МосГУ, 2005. — С. 3–20. // www.mosgu.ru [2006]. (1,1 п. л.)

116.Интернет: Луков Вл. А. Культ Шекспира: введение в исследование // Шекспировские штудии II: «Русский Шекспир»: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. // www.mosgu.ru [2006]. (0,6 п. л.)

117.Интернет: Луков Вл. А. Культ писателя: формирование научного понятия в современной культуре // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. научных трудов: Вып. 4 / Отв. ред. Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 49–57. // www.mosgu.ru [2006]. (0,6 п. л.)

118.Интернет: Луков Вл. А. Теория персональных моделей в истории литературы : Науч. монография / Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 103 с. — (Проект «История литературы: персональные модели в литературных портретах»). // www.mosgu.ru [2006]. (6,5 п. л.).

119.Интернет: Луков Вл. А. Проблема исследования персональных моделей в истории литературы: методологические подходы // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 6 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 58–90. // www.mosgu.ru [2006]. (2 п. л.).

120.Интернет: Луков Вал. А., Луков Вл. А. Фрейд и тезаурусный подход (к 150-летию со дня рождения З. Фрейда) // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 7 / Под общ. ред. Вл. А. Лукова. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–28. // www.mosgu.ru [2006]. (1,6 п. л.).

121.Интернет: Луков Вл. А. Русская литература: генезис диалога с европейской культурой : На­учная монография / Отв. ред. Вал. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 100 с. // www.mosgu.ru [2006]. (6,25 п. л.).

122.Интернет: Луков Вл. А. Мериме: Исследование персональной модели литературного творчества: Науч. монография. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 110 с. — (Проект «История литературы: персональные модели в литературных портретах). // www.mosgu.ru [2006]. (7 п. л.).

123.Интернет: Луков Вл. А. Шекспироведение в свете исследования констант европейских культурных тезаурусов // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 3–31. // www.mosgu.ru [2006]. (1,8 п. л.).

124.Интернет: Луков Вл. А. Гамлет в шекспировской модели проспекции // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 37–55. // www.mosgu.ru [2006]. (1,2 п. л.).

125.Интернет: Луков Вл. А. (сост.) Библиография работ сотрудников Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета о Шекспире // Шекспировские штудии III: Линии исследования: Сборник научных трудов. Материалы научного семинара, 14 ноября 2006 года / Моск. гуманит. ун-т. Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 66–93. // www.mosgu.ru [2006]. (1,7 п. л.).

126.[Луков Вл. А., ред.] Пимонов В. Шекспир. Поэтика театральности / Науч. ред. Вл. А. Луков. — М.: ГИТР, 2006. — 264 с. (16,5 п. л.).

 

Работы А. Б. Тарасова

 

127.Тарасов А. Б. Праведники А. П. Чехова: Дон-Кихот или Гамлет? // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 58–64. (0,5 п. л.).

128.Интернет: Тарасов А. Б. Праведники А. П. Чехова: Дон-Кихот или Гамлет? // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. — М., 2005. — С. 58–64. // www.mosgu.ru [2006]. (0,5 п. л.).

 

Составил Вл. А. Луков

 

 

 

Содержание

 

 

Луков Вл. А. Шекспироведение в свете исследования констант европейских культурных тезаурусов ……………….........3

 

Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Шекспир как ученик: грамматические школы в эпоху Ренессанса. ……………………….....32

 

Луков Вл. А. Гамлет в шекспировской модели проспекции..................................................................................................37

 

Захаров Н. В. Концепция образа Отелло у Пушкина…...56

 

Библиография работ сотрудников Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета о Шекспире (сост. Вл. А. Луков).....................................................66

 


Сведения об авторах:

 

 

Луков Владимир Андреевич доктор филологических наук профессор, руководитель Центра теории и истории культуры Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик МАН (IAS, Инсбрук), МАНПО.

 

Захаров Николай Владимирович — доктор философии (PhD), кандидат филологических наук, ученый секретарь — ведущий научный сотрудник Института гуманитарных исследований Московского гуманитарного университета, академик МАН (IAS, Инсбрук), член Шекспировской комиссия при Научном совете «История мировой культуры» Российской Академии Наук.

 

Гайдин Борис Николаевич — аспирант кафедры культурологии Московского гуманитарного университета.

 

 


 

 

Научное издание

 

 

 

 

ШЕКСПИРОВСКИЕ ШТУДИИ III

Линии исследования

Сборник научных трудов

Материалы научного семинара

14 ноября 2006 года

 

Ответственные редакторы выпуска:

Н. В. Захаров, Вл. А. Луков

 

Художник – Алексей Захаров

 

 

Издательство Московского гуманитарного университета

Печатно-множительное бюро

Подписано в печать 14.11.2006 г. Формат 60Х84 1/16

Усл. печ. л. 6,0

Тираж 100 Заказ

Адрес: 111395, Москва, ул. Юности, 5/1

 



[1] Shakespeare W. Works. London, 1623.

[2] О нем см.: Плаушевская Е. В. Уильям Давенант и его место в английской литературе XVII века // Науч. докл. высш. шк. Филол. науки. 1977. № 1. С. 34–44.

[3] Hazlitt W. Characters of Shakespeare’s Plays. London, 1817.

[4] Guisot F. Shakespeare et son temps. Paris, 1852.

[5] Детально изучено в дис.: Соколянский М. Шоу и Шекспир. (К вопросу об эволюции реализма): Дис… канд. филол. н. Горький, 1964.

[6] Толстой Л. Н. О Шекспире и о драме // Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 22 т. М., 1983. Т. 15. С. 258–314.

[7] Мердок А. Черный принц: Роман / Пер. с англ. М., 1990.

[8] Это эссе М. Моргана сопоставлено с лекциями С. Т. Кольриджа о Шекспире в ст.: Яковлева Г. В. Кольридж и английская эстетика конца XVIII века // Вестник Ленингр. ун-та. 1974. № 20. Серия истории, яз. и лит., вып 4. С. 98–106.

[9] Ulrici H. Shakespeares dramatische Kunst / 3 Aufl. 1874.

[10] Стороженко Н. И. Предисловие // Брандес Г. Шекспир: Жизнь и произведения. М., 1997. С. 7. (Гений в искусстве).

[11] Gervinus G. G. Shakespeare: Bd. 1–2 / 4 Aufl. Leipzig, 1872. Рус. пер.: Гервинус Г. Шекспир: В 4 т. / 2-е изд. СПб., 1877–1878. О нем см.: Стороженко Н. И. Значение Шекспира по толкованию Гервинуса // Отечественные записки. 1864. Кн. 3; Его же. Шекспировская критика в Германии // Вестник Европы. 1869. Т. 5–6, кн. 10–11; Rychner M. G. G. Gervinus. Ein Kapitel über Literaturgeschichte. Bern; Zürich, 1922.

[12] Taine H. Histoire de la littérature anglaise: T. 1–5 / 12-ème éd. Paris, 1905–1906.

[13] Brandes G. William Shakespeare: Bd. 1–3. Køpenh., 1895–1896. Рус. пер.: Брандес Г. Шекспир: Жизнь и произведения. М., 1997. (Гений в искусстве). [Переиздание перевода В. М. Спасской и В. М. Фриче — М., 1899].

[14] Термин Н. И. Стороженко. См.: Стороженко Н. И. Предисловие // Брандес Г. Шекспир: Жизнь и произведения. М., 1997. С. 7.

[15] Сент-Бёв Ш. О. Шатобриан в оценке одного из близких друзей в 1803 г. // Зарубежная эстетика и теория литературы XIXXX вв.: Трактаты, статьи, эссе. М., 1987. С. 39–48. Изложено в статье: Луков Вл. А., Трыков В. П. Ш. О. Сент-Бёв о десяти за­поведях биографического метода // VIII Пуришевские чтения: Всемирная литература в контексте культуры. М., 1996. С. 52.

[16] Shakespeare W. The Works of W. Shakespeare. The Globe, 1864.

[17] Shakespeare W. The Works of Shakespeare: V. 1–9 / Ed. by W. G. Clark and W. A. Wright; 3rd ed. Cambridge, 1891–1893.

[18] Shakespeare W. The Works of Shakespeare: The New Cambridge Shakespeare: V. 1–39. / Ed. by A. T. Quiller-Couch and J. Dover Wilson. Cambridge, 1921–1966. (Каждому произведению посвящен отдельный том).

[19] Shakespeare W. A New Variorum Edition of Shakespeare: V. 1–27 / Ed. by H. H. Furness. Philadelphia, 1871–1955.

[20] Напр.: Shakespeare W. Complete Works / Ed. by S. Wells and G. Taylor. Oxford, 1986.

[21] The Oxford Companion to Shakespeare Studies / Ed. by S. Wells. Oxford, 1986.

[22] Chambers E. K. William Shakespeare: A Study of Facts and Problems: V. 1–2. Oxford, 1930. Сэр Эдмунд Чемберс (1866–1953) считается крупнейшим английским шекспироведом.

[23] Pollard A. W. Shakespeare’s Fight with the Pirates and the Problem of the Transmission of his Texts. London, 1917.

[24] Greg W. W. The Editorial Problem in Shakespeare / 3rd ed. Oxford, 1954; Ibid. The Shakespeare First Folio. Oxford, 1955.

[25] См.: Shakespeare Criticism: A Selection. 1916 (reissued 1939); The Shakspere Allusion-Book: V. 1–2 / Ed. by J. Munro, rev. by E. K. Chambers. 1932 (reprinted 1970); Smith D. N. Shakespeare in the Eighteenth Century. 1928 (reprinted 1978); Eighteenth Century Essays on Shakespeare / 2nd ed. 1963; Vickers B. Shakespeare: The Critical Heritage: V. 1–6. 1974-1981; Bate J, Shakespearean Constitutions: Politics, Theatre, Criticism, 1730–1830. 1989; etc.

[26] См.: Ralli A. A History of Shakespearian Criticism: V. 1–2. London, 1932; Harbage A. Conceptions of Shakespeare. 1966; Eastman A. M. A Short History of Shakespearean Criticism. 1968 (reprinted 1985); Powell R., Shakespeare and the Critics' Debate 1980; etc.

[27] Среди них: Jaggard W. Shakespeare Bibliography. 1911 (reprinted 1959); Ebisch W., Schücking L. L. Shakespeare Bibliography. Oxford, 1931 (reprinted 1968); Ibid. Shakespeare Bibliography. Supplement to the Year 1935. Oxford, 1936 (reprinted 1968); Smith G. R. A Classified Shakespeare Bibliography, 1936–1958. Oxford, 1963; etc.

[28] McManaway J. G. A Selective Bibliography of Shakespeare: Editions, Textual Studies, Commentary. 1975.

[29] Champion L. S. The Essential Shakespeare: An Annotated Bibliography of Major Modern Studies / 2nd ed. 1993.

[30] Белинский В. Г. «Гамлет». Драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета // Белинский В. Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. М., 1953. Т. 2. С. 253–345.

[31] Тургенев И. С. Гамлет и Дон Кихот // Тургенев И. С. Полн. собр. соч.: В 28 т. Сочинения: В 15 т. М.; Л., 1964. Т. 8. С. 169–192.

[32] Шекспир. Полное собрание сочинений Шекспира в переводе русских писателей: В 3 т. СПб. (3-е изд. 1880; 4-е изд. 1887–1888; 5-е изд. 1899).

[33] Тихонравов Н. Шекспир. М., 1864; Соколовский А. Л. [Очерк о Шекспире и статьи о каждой пьесе] // Шекспир в переводе и объяснениях А. Соколовского: В 8 т. СПб., 1874–1898 (2-е изд. в 12 т., 1913); Тимофеев С. Влияние Шекспира на русскую драму. М., 1887; Чуйко В. В. Шекспир, его жизнь и произведения. М., 1889; Шестов Л. Шекспир и его критик Брандес. СПб., 1898; Атаир-Руднева С. Загадка вечности. Пг., 1917; и др.

[34] Стороженко Н. Шекспир. Курс лекций (читаны в 1891–1892 гг.). Литографированное изд., б. г.; Его же. Основы изучения Шекспира. М., 1902; и др.

[35] О Н. И. Стороженко см.: Корнилова Е. Первый русский шекспировед // Шекспировский сборник: 1967. М., 1969.

[36] Шекспир. Полн. собр. соч.: В 5 т. / Под ред. С. А. Венгерова. СПб., 1902–1904. (Б-ка великих писателей).

[37] Мюллер В. К. Драма и театр эпохи Шекспира. Л., 1925.

[38] Фриче В. Шекспир. М., 1926; Коган П. Вильям Шекспир. М.; Л., 1931; Смирнов А. А. Творчество Шекспира. Л. 1934; Державин К. Н. Шекспир. Харьков, 1936; Аксенов И. Шекспир: Т. 1. М., 1937.

[39] Выготский Л. С. Психология искусства / 2-е изд., испр. и доп. М., 1968 (гл. 8: «Трагедия о Гамлете, принце Датском» — с. 209–246; работа 1925 г.; в том же изд. в приложении опубликована работа Л. С. Выготского «Трагедия о Гамлете, принце Датском, У. Шекспира», написанная в 1915 г. с. 339–496).

[40] Морозов М. М. Шекспир. М., 1947; Его же. Избранные статьи и переводы. М., 1954; Его же. Театр Шекспира. М., 1984.

[41] Анискт А. А. Творчество Шекспира. М., 1963; Его же. Шекспир. М., 1964; Его же. Театр эпохи Шекспира. М., 1965; Его же. Шекспир. Ремесло драматурга. М., 1974. Его же. Первые издания Шекспира. М., 1974; Его же. Трагедия Шекспира «Гамлет». Литературный комментарий. М., 1986; и др.

[42] Пинский Л. Е. Шекспир: Начала драматургии. М., 1971.

[43] См. также: Пинский Л. Е. Магистральный сюжет. М., 1989 (специально о Шекспире разделы: «Комедии Шекспира» — с. 49–125; «Образ Фальстафа» — с. 126–147).

[44] Шекспир в мировой литературе: Сб. статей / Под общ. ред. Б. Г. Реизова. М.; Л., 1964.

[45] Шекспир и русская культура: Сб. статей / Под ред. акад. М. П. Алексеева. М.; Л., 1965.

[46] Левин Ю. Д. Шекспир в русской литературе XIX века: Дис… доктора филол. н. Л., 1968; Его же. К истории восприятия Шекспира в России XVIII в. // Сравнительное изучение литератур: Сб. статей к 80-летию акад. М. П. Алексеева. Л., 1976. С. 403–408; и др.

[47] Шведов Ю. Ф. Исторические хроники Шекспира. М., 1964; Его же. Трагедия Шекспира «Отелло». М., 1969; Его же. Эволюция шекспировской трагедии: Дис… доктора филол. н. М., 1970; Его же. «Юлий Цезарь» Шекспира. М., 1971; Его же. Эволюция шекспировской трагедии. М., 1975; Его же. Вильям Шекспир. Исследования. М., 1977.

[48] Комарова В. П. Хроника Шекспира «Король Генрих VI, часть вторая: Дис… канд. филол. н. Л., 1964; Ее же. Личность и государство в исторических драмах Шекспира и его современников: Дис… доктора филол. н. Л., 1973; Ее же. Шекспир и Монтень. Л., 1983; и др.

[49] Алексеев М. П. К истории написания имени «Шекспир» в России // Проблемы современной филологии: Сб. статей к 70-летию акад. В. В. Виноградова. М., 1965. С. 303–313; Его же. Пушкин и Шекспир // Алексеев М. П. Пушкин: Сравнительно-исторические исследования. Л., 1972. С. 240–280; Его же. Германия и раннее восприятие Шекспира в России: Державин и сонеты Шекспира // Алексеев М. П. Сравнительное литературоведение. Л., 1983. С. 254–274; и др.

[50] Смирнов А. А. Из истории западноевропейских литератур. М.; Л., 1965.

[51] Самарин Р. М. Реализм Шекспира. М., 1964.

[52] Елистратова А. А. Байрон и Шекспир // Philologica: Исследования по языку и литературе. Л., 1973. С. 227–237; и др.

[53] Пуришев Б. И. Шекспир. (К 400-летию со дня рождения) // Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. 1964. № 218. С. 5–12; Его же. Литература эпохи Возрождения. М., 1996.

[54] Реизов Б. Г. Судьба Шекспира в зарубежных литературах (XVIIXX вв.) // Реизов Б. Г. Из истории европейских литератур. Л., 1970. С. 353–372; Его же. Шекспир и романтизм // Реизов Б. Г. История и теория литературы. Л., 1986. С. 24–31; Его же. Шекспир и эстетика французского романтизма («Жизнь Шекспира» Ф. Гизо) // Там же. С. 129–160; и др.

[55] Михальская Н. П., Аникин Г. В. История английской литературы / 3-е изд. М., 1998; Михальская Н. П. История английской литературы. М., 2006.

[56] Урнов М. В., Урнов Д. М. Шекспир // История всемирной литературы: В 9 т. М., 1985. Т. 3. С. 317–331.

[57] Бартошевич А. В. Народно-гуманистические основы комедии Шекспира: Дис… канд. искусствоведения. М., 1965; Его же. Сценическая история драматургии Шекспира в Англии конца XIX — середины ХХ века. Основные этапы и тенденции: Дис… доктора искусствоведения. М., 1985; Его же. Шекспир на английской сцене, конец XIX — первая половина ХХ в. Жизнь традиций и борьба идей. М., 1985; Его же. Поэтика раннего Шекспира. М., 1987; и др.

[58] Шайтанов И. О. Эволюция исторических представлений в английской литературе от Средневековья к Возрождению // Метод и жанр в зарубежной литературе: Сб. науч. трудов. Вып. 4. М., 1979. С. 3–21; и др.

[59] Черноземова Е. Н. История английской литературы: Практикум. М., 2000. (2-е изд. 2001; 3-е изд. 2003); Черноземова Е. Н., Луков Вл. А. История зарубежной литературы средних веков и эпохи Возрождения: Практикум: Планы. Разработки. Материалы. Задания. М., 2004.

[60] Аветисян В.А. Гете и проблема мировой литературы: Дис… доктора филол. н. М., 1987; Гениушас А. Т. Фольклорно-мифологический субстрат поэти­ки Шекспира: Дис… доктора филол. н. М., 1988; Мезенин С. М. Образные средства в языке Шекспира: Дис… доктора филол. н. М., 1986; и др.

[61] Напр.: Гречаный А. Л. Метафоризация как определитель индивидуального стиля Шекспира: Дис… канд. филол. н. М., 1962; Гениушас А. Т. Роль повтора в трагедиях Шекспира: Дис… канд. филол. н. Рига, 1964; Каджазнуми Л. К. Статистический анализ индивидуального стиля [на материале пьес Шекспира]: Дис… канд. филол. н. М., 1970; Степанова Е. И. Английское народное песенное творчество и драматургия Шекспира: Дис… канд. филол. н. М., 1971; Рацкий И. А. Последние пьесы Шекспира: Дис… канд. искусствоведения. М., 1974; Ильин М. В. Некоторые проблемы творческого метода последних пьес В. Шекспира: Дис… канд. филол. н. М., 1975; Яковлева Г. В. Эстетические взгляды С. Т. Кольриджа и его «Лекции о Шекспире»: Дис… канд. филол. н. Л., 1975; Бочоришвили Н. К. Слово в риторических приемах у Шекспира: Дис… канд. филол. н. М., 1982; Селезинка И. А. Тема преступления и наказания в хрониках и трагедиях В. Шекспира. Л., 1986; Макуренкова С. А. Позднее творчество Шекспира и английс­кая поэзия первой половины ХУП века (на материале светской лирики Джона Донна): Дис… канд. филол. н. М., 1987; Зусман В. Г. Тик и Шекспир (из истории восприятия Шекспира немецкими романтиками): Дис… канд. филол. н. М., 1988; Пимонов В. Поэтика театральности в драматургии Шекспира: Дис… канд. филол. н. М., 2005; и др.

[62] Шекспировские чтения, 1976 / Под ред. А. А. Аникста. М., 1977; Шекспировские чтения, 1977 / Под ред. А. А. Аникста. М., 1980; Шекспировские чтения, 1984 / Под ред. А. А. Аникста. М., 1986; Шекспировские чтения, 1985 / Под ред. А. А. Аникста. М., 1987; и др.

[63] Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет»: Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований; отв. ред. Вл. А. Луков. М., 2005; Шекспировские штудии II: «Русский Шекспир»: Исследования и материалы научного семинара, 26 апреля 2006 г. / Отв. ред. Вл. А. Луков. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006.

[64] Шекспировские чтения 2006: Аннотации докладов международной конференции 16–20 октября 2006 г. Shakespeare Readings 2006: Abstracts. М.: НС РАН «История мировой культуры» — Шекспировская комиссия, 2006.

[65] Его надо сдерживать (лат.).

[66] Цит. по: Аникст А. А. Творчество Шекспира. М., 1963. С. 28–29.

[67] См.: Pollard A. W., Greg W. W., Tompson E. M., Wilson J. D., Chambers R. W. Shakespeare’s Hand in the Play of «Sir Thomas More». 1923.

[68] Брандес Г. Указ. соч. С. 103.

[69] Там же.

[70] Там же.

[71] См.: Вершинин И. В., Луков Вл. А. Предромантизм в Англии. Самара, 2002. С. 135–136.

[72] Bacon D. S. The philosophy of the plays of Shakespeare. N. Y., 1857. (Переизд.: N. Y., 1970).

[73] Цит. по: Брандес Г. Указ. соч. С. 105–106.

[74] Там же. С. 106.

[75] Перевод цит. по: Аникст А. А. Творчество Шекспира. М., 1963. С. 27.

[76] Самая популярная на сегодняшний день точка зрения, приписывающая авторство шекспировских произведений Роджеру Меннерсу, 5-му графу Рэтленду (1576–1612), была выдвинута в 1893 г. нью-йоркским адвокатом Глисоном Цейглером, впоследствии поддержана в США, Германии, Бельгии Л. Бостельманом, А. Петером, К. Блейбтреем, К. Шнейдером и мн. др., а также русским эмигрантом в США П. Пороховщиковым, в СССР — Ф. Шипулинским, В. М. Фриче, А. В. Луначарским. Современный исследователь И. М. Гилилов (Россия) собрал новые, никем до него не замеченные факты для подтверждения авторства Рэтленда и его жены Елизаветы Рэтленд (урожд. Сидни). См.: Гилилов И. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса / 2-е изд., испр. и доп. М., 2000. Актера Шекспира он предлагает именовать Шакспером (одно из написаний его фамилии), чтобы отличать от Великого Барда — мистификации, созданной платонической семейной парой Рэтлендов под именем Шекспир. 

[77] Точка зрения француза А. Лефрана (1918).

[78] Точка зрения английского профессора Томаса Луни (1920). Б. М. Уорд (1928) считал возможным соавторство Оксфорда и Дерби. Из недавних работ: Ogburn C. The Mysterious William Shakespeare: The Myth and Reality. N. Y., 1984.

[79] Для многих шекспироведов наиболее весомая точка зрения, так как учитывает доказанную учеными профессиональную принадлежность автора шекспировских произведений к театральному цеху. Выдвинута американцем Калвином Хофманом в 1955 г. См.: Hoffman C. The man who was Shakespeare. London, 1955.

[80] Demblon C. Lord Ruttland est Shakespeare. Paris, 1912. (См. также его работу: L’Auteur d’ Hamlet et son temps. Paris, 1913.)

[81] Современный этап этого спора в отечественной науке освещен в работах: Балашов Н. Слово в защиту авторства Шекспира // Академические тетради. Спецвыпуск (5). М., 1998; Горфункель А. Игра без правил // Новое литературное обозрение. 1998. № 2 (30); Гилилов И. Игра об Уильяме Шекспире продолжается, или Слова, слова, слова… М., 2000.

[82] См., например: Shakespeare. An Oxford Guide // Edited by Stanley Wells, Lena Cowen Orlin. Oxford University Press, 2003. P. 111.

[83] Ibid.

[84] См.: The Oxford Companion to Shakespeare // Edited by Michael Dobson, Stanley Wells. Oxford University Press, 2005. P. 122.

[85] Ibid. P. 123.

[86] Ibid.

[87] Здесь можно процитировать «Как вам это понравится» У. Шекспира:
Потом — плаксивый школьник с книжной сумкой,
Умыт до глянцу, нехотя, улиткой
Ползущий в школу. 
(цит. по: Шекспир У. Как вам это понравится / Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник // Шекспир У. Полн. собр. соч.: в 8 т. Под ред. С. С. Динамова и А. А. Смирнова. М.; Л.: Academia, 1936. Т. 1. С. 289.

[88] Подробнее об этом см.: Baldwin T. W. Shakespeare’s Petty School, 1943; Baldwin T. W. William Shakspeare’s Small Latine and Lesse Greeke, 1944; Cressy D. Literacy and the Social Order: Writing and Reading in Tudor and Stuart England, 1980.

[89] О тезаурусном подходе в гуманитарном знании и тезаурусном анализе мировой культуры см.: Луков Вал. А., Луков Вл. А. Тезаурусный подход в гуманитарных науках // Знание. Понимание. Умение. 2004. № 1. С. 93–100; Гуманитарное знание: тенденции развития в XXI веке. В честь 70-летия Игоря Михайловича Ильинского / Под общ. ред. Вал. А. Лукова. М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2006; Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. 1–7. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2005–2006.

[90] Термин используется лингвистами, напр.: Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981 (гл. 7: «Ретроспекция и проспекция в тексте»). Как антоним ретроспекции он фигурирует и в литературоведении. М. Г. Меркулова поясняет: «В современной литературоведческой терминологии известно три понятия с общим значением «взгляд в прошлое»: ретроспекция (retrospect), flashback, аналепс, аналепсис (analeps, analepsis). Каждое понятие имеет свою антонимическую пару со значением «взгляд в будущее»: ретроспекция — проспекция, flashbackflashforward, аналепс — пролепс». (Меркулова М. Г. Ретроспекция в английской «новой драме» конца XIX — начала ХХ века: истоки и функционирование. М.: Прометей, 2006. С. 30–31). Мы конкретизируем это мало разработанное литературоведами понятие.

[91] Английский текст цит. по изд.: Shakespeare W. The complete works / Ed. by W. J. Craig. L., 1990; перевод Б. Л. Пастернака цит. по изд.: Шекспир У. Гамлет, принц Датский // Шекспир У. Полн. собр. соч.: В 10 т. М.: Алконост, Лабиринт, 1994. Т. 3. С. 5–160.

[92] Для возможности проверки приводим результаты контент-анализа с сокращениями, легко расшифровываемыми из текста работы:

философские высказывания: 10 (кор), 30 (Г), 36 (Г), 73 (Г), 79 (Г), = 5;

ожидание ближайшего будущего, которое почти наверняка наступит: 1 (Б, М, Гор), 31 (РиГ), 41 (Г), 43 (акт), 65 (мог), 69 (к), = 6, Г — 1, к — 1;

конкретный план действий: 4 (Гор), 6 (к), 7 (к), 8 (Л), 12 (Г), 13 (Г), 15 (Гор, Б, М), 16 (Г), 19 (Г), 25 (Рейн), 26 (П), 28 (Ф), 29 (к), 32 (Г), 33 (Г), 34 (Г), 35 (к), 38 (к), 40 (Г), 44 (кор), 47 (П), 52 (Г), 53 (к), 54 (РиГ), 57 (Ф), 58 (Ф), 60 (Л), 64 (к, Л), 71 (Г, Озр), 81 (Гор), = 30, Г — 10, к — 7; 

план образа жизни и поведения: 5 (к), 14 (Г), 45 (Г), 51 (Г, кор), = 4, Г — 3, к — 1;

приказы 23 (Г), 24 (П), 27 (к), 46 (к), 55 (к), 56 (к), 63 (Г), 74 (к), 77 (Г), 82 (Ф) = 10, Г — 3, к — 5;

предложения, советы, как поступить: 11 (к, кор), 17 (Л, П), 18 (П), 21 (Призр), 22 (Призр), 37 (Г), 39 (Г), 80 (Гор), = 8, Г — 2, к — 1;

откладывание действий на будущее: 50 (Г), = 1, Г — 1;

страхи, предчувствия: 20 (Гор, Б., М), 59 (к), 72 (Г), = 3, Г — 1, к — 1;

провидение будущего: 2 (Гор), 3 (Гор), 67 (мог), 78 (Г), = 4, Г — 1;

мечты, желания: 9 (Л), 70 (к), 75 (Г), 76 (Гор), = 4, Г — 1, к — 1;

клятвы, обещания: 42 (акт), 61 (к), 62 (Г), =3, Г — 1, к — 1;

будущий небесный суд: 48 (к), 49 (Г), 68 (Л), =3, Г — 1, к — 1;

интерес к будущему: 66 (Г), = 1, Г — 1.

 

 

 

[93] Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Искусство, 1987.

[94] Пинский Л. Е. Шекспир: Начала драматургии. М.: Худож. лит., 1971.

[95] Морозов М. М. Избранные статьи и переводы. М.: Гослитиздат, 1954. С. 355.

[96] См.: Барг М. А. Шекспир и история. М.: Наука, 1976.

[97] Определение по: Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу / Пер. с фр. М.: Высш. шк., 1996. С. 570.

[98] Freud S. Aus den Anfängen der Psychoanalise, Briefe an Wilhelm Fliess, Abhandlungen und Notizen aus den Jahren 1887–1902. L.: Imago, 1950. S. 255.

[99] Фрейд З. Толкование сновидений. Минск: Попурри, 1997.

[100] Freud S. Das Unbewusste // Freud S. Gesammelte Werke. Bd. 10. S. 290–291.

[101] См.: Freud S. Entwurf einer Psychologie // Freud S. Aus den Anfängen der Psychoanalise, Briefe an Wilhelm Fliess, Abhandlungen und Notizen aus den Jahren 1887–1902. L.: Imago, 1950. S. 438.

[102] Словарь иностранных слов / 18-е изд. М.: Русский язык, 1989. С. 310.

[103] Цит. по: Лермонтов М. Ю. Смерть поэта («Погиб поэт! — невольник чести...») // Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений: В 2 т. Л.: Сов. писатель, Ленингр. отд-ние, 1989. Т. 2. Стихотворения и поэмы. С. 7–9.

[104] Модзалевский Б. Л. Библиотека Пушкина: Библиографическое описание. // Пушкин и его современники. Вып. IXX. СПб., 1910. С. 115. (№ 424).

[105] См.: Одоевский В. Ф. Музыкально-литературное наследие. М.: Музгиз, 1956. С. 556–557.

[106] См.: Соловьева О. С. Рукописи Пушкина, поступившие в Пушкинский дом после 1937 года. Краткое описание. М.; Л., 1964. С. 41 (№ 1134).

[107] Подробнее см.: Томашевский Б. В. Пушкин и народность // Пушкин и Франция. Л.: Советский писатель, 1960. С. 13–14.

[108] См. Современник. Т. VIII. № 4, 1837. С. 226 и 234–236.

[109] Томашевский Б. В. Указ. соч. С. 14.

[110] Алексеев М. П. Пушкин и Шекспир // Пушкин. Сравнительно-исто­рические исследования. Л.: Наука, 1972. С. 268.

[111] Там же. С. 266.

[112] Там же.

[113] Вольперт Л. И. Пушкин и Стендаль. К проблеме типологической общности // Пушкин: Исследования и материалы. Т. XII. Л.: Наука, 1986. С. 213–214.

[114] «Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив» (XII, 157).

[115] Вольперт Л. И. Указ. соч. С. 214.

[116] См.: Леец Г. Абрам Петрович Ганнибал. Таллин: Ээсти раамат, 1980; Телетова Н. К. Забытые родственные связи А. С. Пушкина. Л.: Наука, 1981.

[117] Вольперт Л. И. Указ. соч. С. 214.

[118] Там же.

[119] Там же.